Выстрелы на пустоши - Крис Хаммер

Новость об Уокере окончательно добивает Шаззу. Она полностью расклеивается и в открытую рыдает, мысленно хороня своего партнера.

Харрис осторожно вынимает у нее из рук дробовик и разряжает, выкладывая патроны на землю, после чего распахивает объятия. Шазза падает в них, как ребенок, которого утешает дед. Мартин смотрит, но не видит. Ум занят другим и прокручивает сценарий за сценарием, ища правдоподобный. Джейсон растит травку, но у него нет денег. Каким-то боком к марихуане причастен Свифт, снабжавший Джейсона средствами. А еще Жнецы, которые похитили Уокера и Джейсона. Уокера толкнули на самоубийство? Или просто прикончили? Твою мать!

В тишине, еще больше подчеркиваемой рыданиями Шаззы, возникает новый звук: урчание автомобильного мотора. Звук приближается. Мартин обходит свою машину из проката и подбирает дробовик. Дедуля вроде бы вынул патроны? Не важно. Мартин захлопывает ружье. Для блефа и так сгодится.

Последняя волна звука, и машина, перевалив невысокий пригорок, оказывается во дворе. За рулем сидит Джек Гофинг. Он и еще двое мужчин выходят. Одному под пятьдесят, по костюму сразу видно: полицейский в штатском. Более молодой держит расчехленный пистолет, опустив дулом вниз. Похоже, парень серьезный, лучше не шутить. Мартин кладет дробовик на землю и поднимает руки, отметая всякие сомнения в своем миролюбии.

– Вы Шэрон Янг? – спрашивает мужчина постарше, словно не замечая Мартина и Дедулю.

Шазза кивает.

– Отлично. Я Клаус Ванденбрак, из полиции. Ваш партнер Джейсон Мур помогает нам в расследовании. Просил передать, что жив и здоров.

Шазза молча обливается слезами, повиснув на руках у Дедули.

– Ты Скарсден? – рявкает коп, в упор глядя на Мартина.

– Да, это я.

– Побывал там? – Полицейский махает головой в сторону сгоревшего гаража с марихуаной, но взгляда от Мартина не отводит.

– Да, заглянули.

– И как впечатления?

– Обычный гараж, погибший в огне.

– Браво! – зловеще улыбается коп. – Понял, что там было?

– Ну да. Марихуана. Неплохая такая плантация. Поливалась водой из «Истоков».

– Умница. Собираешься опубликовать?

Гофинг качает головой, подсказывая: ответь «нет».

– Есть причины для обратного?

– Сотни. Включая обвинение в попытке помешать расследованию. Так что выбирай.

– Значит, не буду публиковать. Ни слова. Пока. Но когда придет время, когда вы выведете Жнецов на чистую воду, я бы хотел иметь доступ к инсайдерской информации. Согласны?

Лицо полицейского вспыхивает гневом, Джек Гофинг недовольно хмурится.

– Разве кто-то говорил о Жнецах?

– Я говорил. Как по-вашему, зачем я здесь? Итак, заключаем сделку или нет?

Молодой полицейский чуть в стороне прячет пистолет в кобуру и снимает с пояса наручники.

– Босс, может, закуем его?

Ванденбрак качает головой, продолжая сверлить Мартина взглядом, будто хочет влезть в душу прямо с ногами.

– Нет, – говорит он наконец. – Вот тебе сделка, Скарсден. Ты рассказываешь все, что знаешь. Все без остатка. А взамен я не арестовываю тебя прямо здесь и сейчас. И если мне это будет на руку и не помешает работе, мы введем тебя в курс дела. Когда придет время.

– Что ж, вполне честно.

– Значит, заметано. Херб Уокер был твоим источником?

– Все хорошо, Мартин, – вмешивается Джек Гофинг. – Клаус знает, что ты не виноват в смерти Уокера.

– Я не разглашаю свои источники, – качает головой Мартин. – С вами будет так же… когда придет время, – отвечает он полицейскому его же словами. – Что вам известно о смерти Уокера?

Лицо Ванденбрака трудно «прочесть», однако не потому, что оно бесстрастно. Наоборот, на нем отражается чересчур многое: гнев и удивление, раздражение и скорбь накатывают, сменяя друг друга. В конце концов раздражение выигрывает.

– Никакое не самоубийство, Жнецы его прикончили. Пытали, окуная под воду, но дали маху. У него случился сердечный приступ. И тогда они решили Херба утопить. Тупые уроды.

Полицейский сплевывает в пепел у ног.

– Как вы узнали?

– А вот этого я тебе не скажу.

– И что со Жнецами? Вы их арестуете?

– Арестуете? Они понятия не имеют, в каком дерьме вот-вот окажутся! Мало остального, так они еще убили копа. Мы с федералами и полицией штата сейчас планируем облавы. Дней через шесть, к воскресенью, им всем хана.

– Мне можно будет написать об этом репортаж? Когда вы их возьмете?

– Приятель, тогда об этой неразберихе и без того каждая собака писать будет. Но обмолвись хоть словом прежде, чем мы закончим, и ты пожалеешь, как когда-то Сизиф^[42]. Лично позабочусь. А упомянешь хоть словом Джейсона Мура… не важно когда… запятнаешь свои руки кровью. Усек? Забудь о нем.

– Тогда зачем вообще что-то мне рассказывать?

Ванденбрак замолкает. На его лице бушует новая эмоциональная буря, после которой он несколько смягчается.

– Потому что ты здесь, потому что ты в курсе. К тому же Херб, этот глупый засранец, тебе доверял. А теперь поехали отсюда. Не хотел бы я здесь оказаться, когда появится кто-нибудь из этих сраных байкеров. Джек, мы воспользуемся твоей машиной. Шэрон может поехать с нами. Ты как, не против прокатиться со Скарсденом?

Гофинг кивает, однако, похоже, несколько огорошен нахальством полицейского.

Дедуля провожает Шаззу до реквизированной у Гофинга машины. Прежде чем сесть, женщина окидывает прощальным взглядом свои опустошенные огнем владения, но в глазах теплится надежда: ее мужчина жив.

Машина с копами уезжает, и они втроем смотрят ей вслед.

– Мы с вами раньше не встречались, – говорит Дедуле агент. – Я Джек Гофинг.

– Привет, Джек! Все зовут меня Дедулей. Дедулей Харрисом.

– Приятно познакомиться, Дедуля. Не возражаешь, если мы с Мартином минутку поболтаем с глазу на глаз?

– Не вопрос. – Дедуля медленно уходит к руинам дома.

Подождав, пока тот покинет пределы слышимости, Мартин спрашивает:

– Ну и о чем умолчал Ванденбрак?

– Комиссия по преступности следит за Жнецами почти два года. Точка сбора у байкеров в Аделаиде, но они распространили свое влияние на восточное побережье. Часть членов организовала филиал в Канберре. Там антибайкерские законы помягче. В то же время банда заполоняет наркотиками сельскохозяйственные районы Виктории и Нового Южного Уэльса, превращая их в свою территорию. Кристаллический метамфетамин, экстази, травка. В Риверсенде у них перевалочный пункт. Байрон Свифт был замешан в местном выращивании и сбыте. Потому и проложил в церковь телефонную линию: чтобы все координировать.