Эхо - Майнет Уолтерс

— А если предположить, что наша парочка была замешана в заговоре, и именно они убили супруга Аманды в 1990 году?

— Возможно. Только у нас нет никаких доказательств. — Форчен несколько секунд что-то обдумывал. — Если честно, друзья мои, то я слабо представляю себе, что нам делать дальше. До звонка Харрисона у меня был пропавший человек и покинутый «роллс-ройс». Теперь у меня появилась его любовница, с которой он имел связь тридцать шесть часов назад. Он мог захотеть исчезнуть, или она — отделаться от него, что тоже не исключается, но этот мотив приходится вычеркнуть, потому что уж слишком рано мы обнаружили брошенную машину. И вот теперь мне не хочется кидать силы полиции на охоту за призраком. Если сложить вместе все имеющиеся данные, мы даже не можем с уверенностью сказать, что здесь было совершено какое-то преступление.

— Но у нас остается еще Майкл Дикон, — напомнил Харрисон.

— Да, — согласился старший инспектор. — И вдобавок дом Аманды Пауэлл. Я думаю, мы можем законным путем проникнуть в этот дом, чтобы проверить, не находится ли там де Врие, исходя из того, что это было последнее место, где его видели.

* * *

Лоренс прибыл с подарками, и Майклу пришлось помогать нести их последние три лестничных пролета, которые в квартиру на чердаке нужно было преодолевать пешком. У двери адвокат остановился обессиленный.

— Боже мой! — выдохнул старик, заходя внутрь. Он тут же ухватил Майкла за руку и сразу опустился на диван. — Я уже совсем не тот, что был когда-то. Сам бы я сюда ни за что не добрался.

— Я предупреждал об этом Майка, — объявил Терри. Правда, он забыл добавить, что сам ни за что не соглашался помочь Лоренсу, ссылаясь на то, что «вдруг этот старый педик опять начнет лапать меня». — А можно сейчас посмотреть подарки? — спросил мальчишка, жадно глядя на свертки. — Правда, мы, как назло, для вас ничего не приготовили.

Но лицо старика сияло и без подарков:

— Вы же накормите меня вкусным обедом. Что же еще можно пожелать? Но не могли бы вы сначала представить меня Барри? Я уже столько времени мечтаю с ним познакомиться!

— Да, это верно. — Терри схватил Лоренса за руку и увлек за собой. — Это мой приятель Барри, а это другой мой приятель Лоренс. Из этого следует, что вы между собой тоже друзья, поскольку вы оба — товарищи Майка.

Лоренс, сразу же безоговорочно приняв эти наивные рассуждения, взял руку Барри в свои ладони и радостно потряс ее.

— Мне очень приятно. Майк рассказывал, какой вы исключительный специалист в области фотографии. Я завидую вам, мой друг. Глаз художника — это драгоценный дар.

Дикон отвернулся, заметив, как зарделся от удовольствия Барри. Секрет Лоренса заключался в том, что все сказанное им звучало на удивление искренне. При этом невозможно было догадаться, действительно ли старик испытывал все те чувства, о которых говорил.

— Не желаете ли виски, Лоренс? — поинтересовался Дикон, направляясь на кухню.

— Благодарю вас. — адвокат похлопал по дивану рядом с собой. — Присаживайтесь сюда, Барри, а Терри пусть расскажет нам, кто же постарался так празднично украсить квартиру?

— Это все я, — с гордостью заявил парень. — Здорово, правда? Вы бы видели, на что это жилище было похоже до моего появления! Сюда даже заходить не хотелось. Пусто, никакого цвета и даже как-то враждебно. Вы понимаете, о чем я говорю?

— То есть не было дружеской атмосферы? — подсказал старик.

— Именно.

Лоренс окинул взглядом камин, где Терри расположил свои сувениры, которые он забрал со склада. Здесь красовались: маленькая гипсовая копия «Биг Бена», морская раковина и кричаще раскрашенный садовый гном, сидящий на поганке. Лоренс сразу поставил под сомнение тот факт, что это богатство принадлежало Майклу, и справедливо посчитал, что здесь тоже не обошлось без Терри.

— Ну, что ж, поздравляю вас, молодой человек. Теперь тут действительно царит дружеская атмосфера. Особенно меня сразил ваш гном, — объявил Лоренс, лукаво подмигнув при этом Дикону, возвратившемуся из кухни со стаканом виски.

— Я рад, что вам здесь нравится, — пробормотал Дикон, ставя на журнальный столик стакан для Лоренса и забирая с него свой. — Я как раз думал о том, что бы вам подарить в качестве сувенира на Рождество. Теперь ясно, что это будет гном. Правильно я говорю, Терри?

— Майк его ненавидит, — признался парень, снимая статуэтку с камина. — Наверное, потому, что я стащил его из чужого сада. — Вот, возьмите, Лоренс. Теперь он ваш. Счастливого Рождества, приятель.

Дикон злорадно оскалился:

— И вот что я посоветую. Если у вас в гостиной имеется камин, там самое место этому гному. Как говорит Терри, яркое пятно в комнате еще никому не мешало. — Он поднял стакан.

Лоренс поставил подарок на столик:

— Я сражен такой щедростью. Сначала вы меня приглашаете на обед, а потом еще и подарок! Мне кажется, я не заслужил всего этого. Мои сувениры весьма скромны по сравнению с таким чудом.

Дикон понимающе покачал головой. Его мучило предчувствие, что старик сейчас их посрамит.

— Значит, можно открывать подарки? — нетерпеливо произнес Терри.

— Конечно. Твой сверток самый большой, подарок для Барри завернут в красную бумагу, а Майклу я приготовил то, что находится в зеленой.

Терри раздал всем по свертку и тут же развернул свой:

— Вот это да! — изумленно воскликнул он. — Майк, нет, ты только посмотри сюда! — И он продемонстрировал потертую кожаную куртку военного летчика. У нее был цигейковый воротник, и на нагрудном кармане красовалась вышитая эмблема Королевских ВВС. — Да, такая штуковина стоит бешеных денег в Ковент-Гарден.

Дикон нахмурился, и когда парень начал примерять куртку, вопросительно взглянул на Лоренса, словно спрашивая: «А ты не пожалеешь?». Но адвокат только молча кивнул в ответ.

— Нет, такую штуковину в Ковент-Гарден ты не купишь, — заметил Дикон. — Она настоящая. Так на чем вы летали, мой друг? — обратился он к гостю. — Я полагаю, на «Спитфайере», не иначе?

И снова Лоренс кивнул:

— Но это было очень давно, а куртке нужен новый хозяин. — Он наблюдал за Барри. Тот положил свой сверток на колени, постукивая по нему пальцами. — А вы не хотите посмотреть, что там внутри, Барри?

— Я вообще ничего не ожидал. Это и так для меня большой сюрприз, — смутился Гровер.

— Тогда можете считать, что там двойной сюрприз. Пожалуйста, откройте. Иначе я буду волноваться, не зная, понравился вам подарок или нет.

Барри осторожно отклеил липкую ленту, затем также аккуратно, по привычке, развернул оберточную бумагу и вынул камеру «Брауни» в деревянном корпусе, тщательно обложенную несколькими слоями папиросной бумаги.

— Но это еще довоенный аппарат! — выдохнул Гровер, разглядывая камеру и держа ее, словно хрустальную. — Нет, я не могу принять такой дорогой подарок.