Мастер карнавала - Крейг Расселл

В небольшом баре было оживленно и шумно. Как раз то, что требовалось Фабелю. Три часа утра, и вечеринка в самом разгаре. Шольцу, Фабелю и Тансу приходилось постоянно наклоняться вплотную друг к другу, чтобы перекричать толпу.

Андреа была уже в камере. Шольц договорился, чтобы она прошла психиатрическое освидетельствование как можно скорее. Но на следующий день это сделать будет невозможно. Похоже, во время карнавала даже психиатры позволяли себе расслабиться. Фабель и Шольц рассказали Тансу о ране на ягодице Ансгара и его навязчивой сексуальной фантазии быть съеденным; как агентство «На все вкусы», специализировавшееся на удовлетворении самых необычных запросов клиентов, привлекло Андреа и как Ансгар на одну ночь стал ее добровольной «жертвой».

Теперь Андреа сидела в одиночной камере, не отвечала ни на какие вопросы и ни на что не реагировала. Фабель не исключал, что она даже не сознает, что делала. У нее в квартире нашли дневник с характерным бессвязным бредом, однако из него следовало, что Клоун считал себя мужчиной, чья личность не имела ничего общего с девушкой по имени Андреа. Подобно тому как Андреа полностью отрешилась от Веры Райнарц и всего, что с ней связано.

— Раздвоение личности? — удивилась Тансу. — А я считала, что все это сказки.

— Корректным научным термином является «диссоциативное расстройство личности», — поправил Фабель. — Американцы в него очень верят. Но вы правы: за пределами США отношение к этому психиатров гораздо более сдержанное. Хотя не сомневаюсь, что именно к этому будет апеллировать Андреа, чтобы избежать тюрьмы. Не исключено, что ее игра в молчанку на допросе — не что иное, как способ защиты.

Они сидели за угловым столиком, и Фабель обратил внимание, что его бокал с пивом постоянно обновляется, хотя он об этом и не просил. Он с удовольствием слушал песни на непонятном наречии, распеваемые подвыпившими посетителями бара, и понимал, что сам, похоже, сильно перебрал. Тансу сидела рядом, и каждый раз, когда она наклонялась, чтобы ее было слышно, он чувствовал тепло ее тела.

— Бенни сказал, что вы вычислили Андреа, — сказала Тансу. — Но как?

— По ряду признаков. Вы же сами говорили, что Кёльнская дева должна быть мужчиной, — ответил Фабель. — Что карнавал позволяет людям стать кем-то другим, выпустить наружу то, что обычно загоняется вовнутрь. В Андреа было нечто, что беспокоило меня с самого начала. Я был в соборе, и один иностранец спросил, откуда на витраже носорог. Среди множества метафор воскрешения из мертвых эта является символом силы и праведного гнева. Именно так себя и ощущала Андреа. Она убивала этих женщин, потому что они напоминали ей Веру Райнарц. Она покончила с Верой юридически, когда полностью сменила имя, а потом начала убивать снова и снова, чтобы покончить с ней физически. А последней подсказкой явился большой недостающий кусок мяса в ягодице Ансгара. Чтобы все сложить воедино, не надо быть Шерлоком Холмсом.

Они перестали говорить о работе, и Фабель почувствовал, как действие алкоголя становится все сильнее. Шум в баре еще больше усилился, и говорить стало вообще невозможно. Когда к ним присоединилась еще одна группа полицейских, все решили, что пора перейти в другое место. Фабель заметил, как Шольц, стараясь не привлекать внимания, потихоньку покинул бар в обществе молодой симпатичной девушки, наряженной монашкой.

— Это Симона Шиллинг, — пояснила Тансу, — руководитель отдела судмедэкспертизы.

Фабеля подхватила толпа и вынесла на улицу. Кругом бушевало веселье, и Фабель вдруг понял, что отделился от группы полицейских и слился с прохожими. Ночной воздух не только не отрезвил его, а, наоборот, оживил старые страхи, что он теряет над собой контроль.