Киллер - Том Вуд

Телефон снова замигал, и на экране появилось имя Сайкса. Этот трусливый дурак пытался пробиться к нему все утро. Видимо, это было что-то важное, во всяком случае, по мнению Сайкса, но Фергусон был не в настроении слушать рассказ об очередном промахе.

Если что-то еще пошло не так, у Фергусона будет еще несколько трудных ночей, чтобы обдумать, как подчистить концы. Даже если Альварес ничего не найдет, Проктер и Чеймберз не дадут делу заглохнуть. Как бы сильно Фергусон не ненавидел их, особенно Проктера, он понимал, что и этот толстый ублюдок, и эта тощая сучка – люди проницательные и решительные.

По тому, как большой нос Проктера вынюхивал все вокруг, Фергусон понимал, что тот намерен довести дело до полного разрешения, не оставив никаких оборванных концов. И он будет тянуть за все концы, пока не разложит все по полочкам. Единственный способ похоронить дело состоит в том, чтобы взвалить на кого-нибудь вину за наем Тессеракта. И этот кто-нибудь должен быть плохим парнем.

Мысли Фергусона прервал неприлично громкий разговор. Фергусон посмотрел в ту сторону и увидел Сайкса, который спорил с метрдотелем. Он дал знак пропустить Сайкса.

Фергусон сосредоточился на еде и не смотрел, как Сайкс садится напротив него. Тот бросил на стол папку.

– С веселым Рождеством!

– Прошу прощения?

Фергусон поднял взгляд и увидел сияющую рожу Сайкса. Она выглядела, как лицо на рекламе товаров для немолодых и непривлекательных мужчин.

– Рождество наступило досрочно, – объявил Сайкс. – Дело сделано.

– Что?

– Дело сделано, – повторил Сайкс.

Шестидесятисемилетнее сердце Фергусона забилось чаще.

– Он мертв?

Лицо Сайкса расплылось еще шире:

– Разорван в мелкие клочья.

– А Саммер?

– Тоже мертва. Рид покончил с обоими. Останков недостаточно для идентификации. К нам ничто не приведет. Никогда.

– Слава Богу, – сказал Фергусон, присоединяя свою улыбку к улыбке Сайкса. – Этот парень стоит каждого уплаченного ему пенни. Надеюсь, англичане оценят его мастерство.

Он сделал паузу, чтобы прочувствовать сладкий вкус победы.

– А ведь на какое-то время я усомнился.

– Да, вы говорили мне, – засмеялся Сайкс. – У меня тоже больше недели сердце было не на месте.

– Облегчение приятно, правда, мистер Сайкс?

– Да, черт возьми. Но дело еще лучше.

– Вы заполучили флешку? – взволнованно спросил Фергусон.

Сайкс кивнул и указал на папку. Фергусон поднял бровь, и его лоб сморщился. Он взял папку.

– Уже?

Сайкс кивнул.

– Я пытался дозвониться до вас несколько часов, и у меня было достаточно времени, чтобы разобраться.

Фергусон осторожно открыл папку и взглянул на созданное сонаром изображение.

– Где это?

– Примерно в восьмидесяти милях к востоку от танзанийского порта Танга, – объяснил Сайкс, понизив голос.

Фергусон немного подумал.

– Вам придется отправиться туда ближайшим возможным рейсом. Я постараюсь придумать повод посетить наше тамошнее посольство по моему поручению.

Лицо Сайкса выразило явную неохоту.

– Вы хотите, чтобы я сам отправился туда?

Фергусон кивнул.

– Мы уже и так наделали много ошибок, полагаясь на других. Мне нужно, чтобы там были вы.

Скрытая в просьбе лесть подействовала мгновенно. Фергусон видел, что Сайкс загорелся идеей, и продолжил:

– Возьмите пару аквалангистов. Я думаю, найти кого-нибудь из бывших «морских котиков» будет не трудно.

– Я уже составил список подходящих людей, – сказал Сайкс с деланной небрежностью, скрывающей изрядное самодовольство.

– Отлично, – ответил Фергусон. – Договоритесь с ними о встрече на месте, а задачу объясните только тогда, когда будете уже на борту поискового судна. Достаточно хорошая плата устранит любые возможные опасения в отношении их согласия на выполнение неизвестной задачи.

– Хорошо.

– И на всякий случай узнайте о них как можно больше, чтобы при необходимости можно было организовать несчастный случай из арсенала Рида.

Сайкс кивнул, но с некоторым чувством неловкости.

– А когда вы все это организуете, настанет время искать контакты с потенциальными покупателями, чтобы мы могли провернуть сделку как можно скорее. Чем дольше эти ракеты будут у нас в руках, тем больше риска.

– Я понял.

– Молодец.

Сайкс начал подниматься.

– Да, – начал Фергусон. – В свете прискорбных событий прошлой недели я думаю, что следует отказаться от возможных покупателей на Западе.

Сайкс снова сел.

– Простите, не понимаю.

– Ради безопасности, – уверил его Фергусон, – будет лучше, если мы продадим ракеты где-нибудь вне Европы и Северной Америки.

– Но ведь все дело затевалось ради того, чтобы продать ракеты Пентагону. Наша страна заплатит гораздо больше кого бы то ни было другого.

Фергусон отхлебнул вина.

– Положение изменилось, – сказал он. – Стало слишком опасно. Вести дело с собственной страной так, чтобы не попасться, всегда было очень трудно. А теперь, после бойни в центре Парижа, положение намного усложнилось. Против нас Альварес, который вынюхивает все вокруг, как ищейка, и растущие подозрения в том, что все дело может быть незаконной операцией, каковой оно и является. Как вы думаете, что произойдет, если мы отправим предложение военным? А если мы продадим ракеты в Европу, наши люди здесь узнают об этом ой как скоро. Я думаю, лучше искать покупателей в других частях света.

– В каких других? У России и Китая эти ракеты уже есть. Из всех прочих заинтересоваться этими ракетами могут только страны Среднего Востока и Северная Корея.

Фергусон глотнул вина и кивнул.

– Подождите, – сказал Сайкс. – Теперь вы говорите о продаже ракет странам-изгоям или даже террористам. Это все равно, что нарисовать мишень на спине нашей страны. К черту. Я не хочу, чтобы гибель наших авианосцев легла на мою совесть. Я не предатель. Я люблю свою страну.

Фергусон нахмурился.

– Мистер Сайкс, позвольте напомнить вам, что эти ракеты уже могут быть использованы против нас независимо от того, продадим мы их или нет. И позвольте уверить вас, что планета станет намного стабильнее, если Америка потеряет часть своей мышечной массы.

– Весьма непатриотичная точка зрения.

– Постарайтесь не принимать недостаток смелости за патриотизм, мистер Сайкс. Я всю жизнь воевал и проливал кровь за свою страну, так что не вам учить меня патриотизму.