Могила девы - Джеффри Дивер

— Я выступлю в суде свидетелем истицы, — сказал он. От самонадеянности Силберта не осталось и следа. Перед Поттером стоял человек среднего возраста, с сомнительными способностями и мелочным характером.

Вернувшись в фургон и устроившись на стуле, Поттер посмотрел сквозь желтоватое окно на здание бойни.

— Сколько минут до следующего срока ультиматума?

— Сорок пять.

Переговорщик вздохнул.

— Трудная задача. Надо серьезно подумать. Хэнди злится. По большому счету он потерял контроль над ситуацией.

— И что еще хуже, — кивнула Анжи, — ты помог ему этот контроль вернуть. Что само по себе является формой потери контроля.

— Поэтому он обиделся на всех и на все, а на меня в особенности.

— Хотя скорее всего этого не сознает, — заключила психолог.

— В итоге все в проигрыше. — Поттер остановил взгляд на Бадде, который мрачно смотрел на здание бойни.

Зазвонил телефон, Тоби поднял трубку, сдул с нее копоть и ответил:

— Да? — И через мгновение добавил. — Хорошо, я передам ему. Чарли, звонил Роланд Маркс. Спрашивал, не сможешь ли ты сейчас к нему подойти. С ним товарищ. Просит тебя встретиться с ним. Он сказал, что это очень важно.

Капитан обвел глазами поле сражения.

— Где он?

— В тыловой зоне.

— Так… Артур, можно мне с вами минуту поговорить?

— Разумеется.

— Не здесь.

— Хотите пойти понарошку покурить? — спросил Поттер.

— Артур открыл целое направление в виртуальной игре «Специальные операции», — хмыкнул Тоби. — А Генри увлекается воображаемым сексом.

— Тоби! — гаркнул Лебоу, не переставая печатать.

— Я не критикую, — добавил молодой агент. — Сам собираюсь вступить в воображаемую организацию «Анонимные алкоголики».

Бадд через силу улыбнулся, и они с Поттером вышли из фургона. Температура упала на десять градусов, и переговорщику показалось, что ветер усилился.

— В чем дело, Чарли?

Они остановились и посмотрели на закопченный фургон и выгоревшее вокруг поле — последствия недавнего пожара.

— Артур, я должен вам кое-что сказать. — Капитан полез в карман, вытащил маленький магнитофон и повертел его в руках.

— О, так вы об этом? — Поттер показал миниатюрную кассету.

Бадд нахмурился, открыл диктофон — кассета оказалась внутри.

— Та чистая, — объяснил переговорщик. — На ней запись невозможна.

Капитан нажал на клавишу, из динамика раздалось шипение и потрескивание.

— Я все знал, Чарли.

— Но…

— У Тоби есть всякие волшебные палочки. Они засекли звукозаписывающее оборудование. Мы всегда проверяем место на наличие «жучков». Он сказал мне, что у кого-то в кармане магнитофон. Потом вычислил, что это вы.

— Так вы знали? — Бадд потрясенно посмотрел на агента ФБР и покачал головой, чувствуя отвращение к себе. Мало того что он считал недостойным это дело, так его еще и перехитрили!

— Кто вам поручил это? Маркс? Или губернатор?

— Маркс. Он в самом деле сильно беспокоится о девочках. Готов дать Хэнди все, что тот ни попросит. Только бы отпустил их. А затем собирается выследить его при помощи устройства, которое спрячут в вертолете.

Поттер кивнул капитану.

— Я предполагал нечто в этом роде. Тот, кто готов пожертвовать собой, пожертвует и другими.

— Но как вам удалось подменить кассету? — спросил Бадд.

В дверях фургона показалась Анжи Скапелло, направилась к мужчинам и, проходя мимо капитана, легко коснулась его руки.

— Привет, Чарли.

— Привет, Анжи. — Полицейский не улыбнулся.

— Который час? — спросила психолог.

Он посмотрел на левое запястье.

— Черт! Часы исчезли. Эти часы подарила мне Мег на день рождения.

Анжи протянула ему «пульсар».

— Ясно. — Капитан понурился еще сильнее. — О Господи!

— В полицейском управлении Балтимора я веду курс распознавания воров-карманников, — объяснила Анжи. — Позаимствовала у вас диктофон, когда мы прогуливались по оврагу и рассуждали о верности. А затем подменила кассету.

Бадд жалко улыбнулся.

— Признаю, вы свое дело знаете. А я облажался на все сто. И теперь не знаю, что и сказать. Я подставил вас.

— Вы признались, и ничего страшного не произошло.

— Так это был Маркс? — спросила Анжи.

— Да, — вздохнул полицейский. — Сначала я считал, как и он, что мы должны пойти на все, чтобы спасти девочек. Утром прожужжал Артуру об этом все уши. Но вы были правы: жизнь — она и есть жизнь. Не важно чья — девочки или полицейского. На этом и остановимся.

— Я ценю благородные мотивы Маркса, — заметил Поттер. — Но мы обязаны вести дело определенным образом. Помните: допустимые потери?

Бадд закрыл глаза.

— Господи, я чуть не погубил вашу карьеру!

Переговорщик рассмеялся.

— И близко к этому не подошли. Поверьте, капитан: рисковали только вы. Стоило вам передать кому-нибудь эту пленку, и ваша служба в правоохранительных органах немедленно закончилась бы.

Бадд явно разволновался. Наконец он протянул руку, и Поттер тепло ответил на рукопожатие, хотя оно получилось совсем не крепким — может быть, оттого, что капитана мучила совесть или он боялся задеть тампоны на ожогах переговорщика. Поттер посмотрел на небо, и все замолчали.

— Что у нас со сроком ультиматума?

Бадд снова взглянул на запястье — сначала рассеянно, но затем понял, что держит свои часы в правой руке.

— Осталось сорок минут. Вас что-то беспокоит? — Капитан поднял глаза на желтоватое облако, которое рассматривал переговорщик.

— У меня на этот раз нехорошее предчувствие. Может плохо обернуться.

— Почему вы так думаете?

— Чувствую — и все.

— Интуиция, — объяснила Анжи. — Верьте ему, Чарли. Обычно он оказывается прав.

Бадд заметил, что Поттер смотрит на него.

— Извините, Артур. У меня все в голове перепуталось.

Переговорщик скользил взглядом потраве, потемневшей после пожара.

— Вертолет, — вдруг пробормотал он.

— Что?

Поттера охватило острое нетерпение.

— Достаньте мне вертолет.

— Но я думал, что мы не дадим ему вертушку.

— Мне нужно только показать. Большой вертолет — шестиместный или восьмиместный, если сумеете такой раздобыть.