Назовите как хотите - Рассел Джеймс

За окном уже была непроглядная тьма. Их отражения на черной глади озера мешались с бликами плавающих светильников — точно сдвоенное изображение в каком-нибудь фильме. Клайв не забывал подливать вина, и, хотя сам пил очень мало, к концу вечера тоже разговорился. Он сиял, точно родственник издалека, прибывший ненадолго погостить. Ночь за окном точно сузила пространство, и четверо сидящих за столом незаметно подвинулись ближе друг к другу.

Клайв вещал:

— Замок Клэхан великолепен — но великолепен в своем роде, он причудлив — причуды великих, знаете ли; подобные вещи не имеют цены. Наши покупатели — удачливые дельцы, жители мегаполиса, — отними у них мегаполис, и они становятся заблудшими душами в поисках поводыря. Мы укажем им путь, милые мои. Мы покажем истинный путь людям, которые живут в квартирах или домах, где всего-то сада шесть соток, — мы покажем им замок и шесть акров земли, которая может принадлежать им.

Местоимение «мы», употребляемое вместо привычного «я», было призвано сплотить его слушателей. Талантливейший рассказчик, он принялся раскрывать перед ними секрет Кэмпси-Феллс:

— Замок с десятью спальнями — хорошо, с семью — три оставшиеся всего лишь маленькие комнатки в мансарде, в которых некогда ютились полуголодные слуги. Замок, от которого раз плюнуть до Лох-Ломонда — плевать, правда, придется неоднократно, но мы ведь сейчас сидим на берегу озера, так? Мы ужинаем в местечке с видом на самое романтическое озеро Шотландии — стоит нам пересечь Кэмпси-Феллс, и вот мы уже в замке посреди первозданной природы. Поскольку наш замок находится на лоне этой самой природы, то есть далековато от цивилизации, мы не станем там жить постоянно — мы сделаем из него то, что королевская семья сделала из Балморала. Он станет вторым Балморалом, если хотите.

Клайв минутку помолчал, затем улыбнулся.

— Впрочем, рекламные слоганы вам неинтересны. Вам интересно: а что я — то есть мы — буду с этого иметь? Мы приобрели этот особняк и выставим его на аукцион — как всегда, купит его тот, кто предложит высшую цену. Мы-то с вами знаем, что его пытаются продать вот уже сто лет — но никак не могут подать его в выигрышном свете. Так что же мы делаем? Мы рассказываем этим урбанизированным бизнесменам, что помимо всех его прелестей этот замок не просто так — это родовой замок. Родовой — о магическое слово! В окрестностях Кэмпси-Феллс имеется давно почивший титул — помещичий титул Димкинток. Это титул шотландских феодалов — очень схожий с британскими лордами, и где-то даже более звучный — вы не находите? Если честно, он не имеет ни малейшего отношения к замку Клэхан, который мы засим переименуем в замок Димкинток, но, продав замок, мы должны впоследствии продать и прилагающийся титул, так? В конце концов, раз уж ты владеешь замком Димкинток, то почему бы не прикупить по случаю и титул лорда Димкинток?

— Мне это нравится! — объявила Глория. — Я имею в виду, что, если бы я даже знала, что это афера, я бы согласилась.

— Это — не афера, — мягко возразил Клайв.

— Блин, если бы я сейчас была с Линкольном, я бы упросила его купить титул — мне он здорово понравился.

Клайв проницательно посмотрел на нее. Задумался: а может, ей и впрямь остаться с Линкольном? Она же как ни в чем не бывало продолжала щебетать:

— Клайв, милый, ты можешь оставить титул себе. Только представь: мы здесь, я и ты. Это кем я буду тогда?

— Баронессой.

— Баронессой! — взвизгнула Глория. — Я? Клайв, оставь титул себе!

Стречи не без удовольствия заметила, как дернулся Клайв.

Микки спросил:

— Сколько будет стоить привести это место в божеский вид?

— Целое состояние, — признался Клайв. — Потому-то замок до сих пор никто и не купил. В любом случае, если мы продадим титул, мы можем продать и маленькую церемонию вступления, так сказать, во владение. Мои покупатели — из тех, что в состоянии выложить тридцать тысяч за простую свадьбу.

Стречи перебила его, поинтересовавшись, сколько он заплатил за замок.

— Заплатил?

— Ты же сказал, что ты — его владелец.

— Ах да…

Клайв подлил себе вина и пустил бутылку по кругу. Все ждали ответа.

— Вообще-то, я за него не совсем заплатил…

— Вот оно что!

— Я сделал жест доброго намерения.

— Насколько доброго?

Клайв поднял свой бокал, но пить не стал.

— Настолько, что у меня совсем не осталось денег, чтобы заплатить кредиторам. — Он спокойно пожал плечами. — А теперь я попрошу своих потенциальных покупателей сделать то же самое — внести стандартные десять процентов в качестве задатка, пока будет делаться вся… гм… бумажная работа.

— Покупателем? — спросила Стречи. — И сколько их на сей раз?

— Я пока в процессе…

— Это как с титулом, верно? Ты продаешь ту же самую собственность каждому из них и с каждого берешь задаток?

Клайв кивнул и отпил из бокала.

Микки спросил:

— А почему ты остановился на десяти процентах?

Клайв ободряюще улыбнулся — он был доволен, что ему удалось-таки втянуть Микки в разговор.

— Каждый из них платит десять процентов — тридцать тысяч с носа. Я надеюсь продать его полудюжине покупателей — итого набегает сто восемьдесят тысяч.

— Выходит, полная стоимость — триста?

— Около того.

Микки согласно кивнул:

— И сколько покупателей, по вашим прогнозам, смогут выплатить всю стоимость?

— Постой-ка, — перебила его Стречи, постучав своим стаканом по столу. — Это не сработает.

Клайв широко улыбнулся.

Она продолжала:

— По шотландским законам сделки по купле-продаже недвижимости налагают обязательства. Не как в Англии — стоит тебе принять чье-нибудь предложение, как необходимо заключить сделку. Нельзя получить несколько задатков — и не пойти дальше.

Клайв резонно возразил:

— Любой закон позволяет продать что-нибудь только единожды.

— Как же ты тогда… — И больше у нее слов не нашлось.

Клайв продолжал:

— Как следствие, я не стал заключать с моими клиентами шотландского контракта. Они англичане, и, следовательно, им спокойнее, если контракт составлен по британским законам.

— На их месте мне было бы спокойнее с шотландскими, — возразила Стречи. — Согласно британским, задаток не защищается законом — даже будучи внесен, он отнюдь не является гарантией заключения сделки, тогда как по шотландским законам в этом случае они бы чувствовали себя в безопасности.

— Именно поэтому я и избрал британский вариант. Разумеется, я позволил каждому из них почувствовать себя в безопасности.