Звезды светят вниз - Сидни Шелдон

В интеркоме прозвенел голос Кэти:

– Машина у подъезда, мисс Камерон. Вы готовы?

– Да.

В Рино ее показаний ожидало Большое жюри.

* * *

Через пять минут после того, как Лара покинула офис, позвонил Филипп.

– Очень жаль, мистер Адлер, но вы опоздали. Лара выехала в Рино.

Его охватило чувство острого разочарования.

– Если миссис Адлер еще свяжется с вами, скажите, что я буду ее ждать.

– Непременно, сэр.

Филипп набрал новый номер, потратил на разговор десять минут, а затем позвонил Эллерби.

– Уильям... Я решил остаться в Нью-Йорке. Буду преподавать у Джуллиарда[39].

* * *

– Что со мной могут сделать? – спросила Лара.

– Это как посмотреть, – откликнулся Терри Хилл. – Сначала жюри выслушает ваши показания, а потом либо признает вас невиновной – с возвращением соответственно игорного дома, – либо сочтет улики достаточными и передаст дело в суд. Если их вердикт будет именно таков, вам грозит тюремное заключение.

Лара что-то пробормотала.

– Простите, мисс Камерон?

– Я сказала – отец был прав. Это судьба.

* * *

Слушания длились четыре часа. Ларе задавали вопросы о том, как она стала владелицей отеля «Камерон-Палас» и казино. За дверьми зала Терри Хилл с чувством пожал ей руку:

– Вы держались превосходно, мисс Камерон! Думаю, все закончится хорошо. Прямых доказательств у них нет, поэтому...

Адвокат внезапно смолк, и Лара обернулась. По фойе уверенно вышагивал Пол Мартин: строгий двубортный пиджак, белоснежная сорочка, коротко подстриженные, благородной седины волосы.

– Неужели его вызвали как свидетеля? Скажите, Пол действительно вас ненавидит?

– Не понимаю, Джерри, как...

– Лара, если Мартина обяжут дать показания, нам конец. Вы отправитесь за решетку.

Она отвела взгляд в сторону.

– Но и ему в таком случае... не поздоровится.

– Потому-то я и спросил. Захочет ли он вас уничтожить вместе с собой?

– Не знаю.

– Рад встрече, Лара! – Мартин подошел к ним вплотную. – Я слышал, у тебя неприятности? – Глаза его были совершенно пусты. – Сочувствую, девочка.

Лара вспомнила слова Говарда Келлера: Он сицилиец. Сицилийцы ничего не прощают и ничего не забывают. Насколько же велика может быть жажда мести? Этого она тоже не знала.

Мартин развернулся, чтобы уйти.

– Пол...

Он замер. – Да?

– Нам нужно поговорить.

Минутная пауза.

– Хорошо. – Кивком Пол указал на приоткрытую дверь. – Там нам никто не помешает.

Терри Хилл взглядом проводил обоих. Дверь захлопнулась. Я бы не постоял за ценой, чтобы услышать их разговор, подумал адвокат.

* * *

Лара не знала, с чего начать.

– Так чего же ты хочешь, девочка?

Все оказалось намного труднее, чем она предполагала. Первые слова дались едва ли не через силу.

– Хочу, чтобы ты меня отпустил.

Он изумленно поднял брови:

– Отпустил? Но я и не держу тебя! – В голосе Мартина прозвучала добродушная ирония.

Ей было трудно дышать.

– Неужели ты считаешь, что еще недостаточно меня наказал?

Лицо Мартина оставалось совершенно непроницаемым.

– Мы знавали прекрасные времена, Пол. Если не считать Филиппа, то более близкого мужчины, чем ты, у меня никогда не было. Я обязана тебе всем, что имею. Я ни разу в жизни не попыталась тебе навредить, поверь. – Лара мучительно подыскивала слова. – В твоей власти уничтожить меня сейчас. Ты и в самом деле этого хочешь? Что, окажись я за решеткой, и ты будешь счастлив? – Она едва сдерживала слезы. – Прошу, Пол, верни мне мою жизнь. Пойми, я не враг!

Взгляд Мартина по-прежнему ничего не выражал.

– Я молю тебя о снисхождении. Я... слишком устала бороться, Пол. Ты победил... – Голос Лары дрогнул.

В дверь постучали, на порог ступил судебный пристав.

– Большое жюри ждет вас, мистер Мартин.

Задержавшись на мгновение, Пол Мартин вышел из комнаты.

Все, мелькнуло в голове Лары. Все кончено.

В комнату стремительно ворвался Терри Хилл.

– Видит Господь, как мне хотелось бы узнать, что он им скажет! Терпение, Лара, терпение.

* * *

Они ждали. Минута медленно текла за минутой. Но вот Мартин распахнул двери зала, где проходило слушание. Выглядел он изможденным. Пол стареет, подумала Лара. И винит меня за это. Поколебавшись, Мартин направился к ней.

– Вряд ли я смогу простить тебя, Лара. Ты превратила меня в дурака. И все же такой, как ты, у меня никогда не было. Так что я перед тобой в долгу. Я не сказал им ни слова.

Глаза Лары наполнились слезами.

– Пол... Мне нечем тебя...

– Пусть это станет моим подарком. С днем рождения, девочка.

Только когда он зашагал прочь, Лара осознала смысл фразы. Сегодня же ее день рождения! За последнюю неделю произошло столько событий, что намечавшееся празднество отодвинулось куда-то на задний план. В «Камерон-Плаза» исходят от нетерпения две сотни гостей! Она повернулась к Терри Хиллу:

– Вечером я должна быть в Нью-Йорке. Там собрались люди – в мою честь. Жюри позволит мне уехать?

– Минуту. – Терри потянул на себя массивные двери. Прошла, казалось, вечность, прежде чем он возвратился. – Вы вольны ехать, куда вам вздумается, Лара. Большое жюри объявит свой вердикт только утром, но теперь это чистой воды формальность. Вернетесь сюда к полуночи. Кстати, Пол Мартин сказал вам правду. Они не услышали от него ни слова.

* * *

Тридцать минут спустя «боинг» Лары поднялся в воздух.

– С вами все в порядке? – спросил Терри Хилл.

Она сдержанно кивнула:

– В полном.

Гости уже ждут. Лара расправила плечи. Она – Лара Камерон!

* * *

Стоя посреди огромного и безысходно пустого зала «Камерон-Плаза», Лара оглядывалась по сторонам. Я воздвигла высочайшее в мире здание, которое переменит жизни тысяч людей. А теперь все это будет принадлежать безликим банкирам! В ушах вновь прозвучал голос отца: Судьба, она вечно против. Вспомнился Глэйс-Бэй, неказистый пансионат, первый день в школе: Кто-нибудь скажет слово на букву «F»? Перед глазами возник образ Билла Роджерса – Первое, что тебе необходимо запомнить, – это ДДЛ. И Чарлза Коэна – Я ем только кошерную пищу, а в Глэйс-Бэй ее попросту не существует.