Похищение - Джоди Пиколт

— Ну, заполночь уже. Я только после полуночи и открывался.

— Как он к вам попал?

— Ну как… Поднялся по лестнице и спросил, где я.

— И что в это время происходило на лестнице? — спрашивает Эмма.

— Это же притон… Как вы думаете, что там происходило? Кто-то ширяется, кто-то курит, кто-то дерется. Весь набор.

— Значит, он привел в это место свою дочь… И как развивались события дальше?

— Сказал, что ему нужно стать другим человеком.

— Вы не спросили зачем?

— Я уважаю личную жизнь своих клиентов. Но у него с собой был вполне нормальный комплект документов. Нормальный тридцатилетний папаша с четырехлетней дочкой. Я сделал ему номера социального страхования, и свидетельства о рождении, и даже водительские права.

— Какая у вас была такса за эти услуги?

— Полторы тысячи. Ему я сделал скидку и за ребенка взял только тысячу.

— Сколько вам понадобилось времени?

— Где-то с час.

— Как он заплатил?

— Наличкой.

— А девочка вам чем-нибудь запомнилась?

— Она плакала. Ну, думаю, поздно уже и все такое…

— И что в этой связи предпринял ее отец?

Грингейт ухмыляется.

— О, это было прикольно! Он стал показывать фокусы. Вытаскивал у нее из уха монетку и все такое.

— А девочка что-нибудь говорила?

Он на секунду задумывается.

— После того как мы все подписали и он мне отбашлял, он сказал девочке, что они играют в такую игру. И теперь у всех новые имена. Сказал, что ее теперь будут звать Делия. А она спросила, когда они позвонят маме.

Пока Эмма держит очередную драматическую паузу, я пытаюсь представить себе ту девочку. Ту девочку, которой я некогда была и которую не успела узнать. Я примеряю слова, брошенные Рубио, на собственном языке. Но сейчас я запросто могла бы стать членом суда присяжных: я ничего не помню, и все, что он говорит, звучит впервые.

Почему какие-то воспоминания исчезают в небытии, а другие остаются за семью замками?

— Мистер Грингейт, вы неоднократно представали перед судом. В вашем «послужном» списке имеется несколько краж, а однажды вас арестовали за подделку документов.

Он разводит руками.

— Профессиональный риск!

— Вы сидели в тюрьме или находились в камере предварительного заключения двадцать восемь лет назад, когда Бетани Мэтьюс пропала без вести?

— Нет, я работал.

— В данный момент, мистер Грингейт, вам инкриминируют мелкое хищение персональных данных в штате Нью-Йорк.

— Ага.

— Находились ли вы под стражей до прибытия сюда?

— Да.

— Вам были обещали какие-либо послабления за дачу показаний на сегодняшнем суде?

Он улыбается.

— Прокурор сказал, что мне скостят срок.

— В свете этих обстоятельств, мистер Грингейт, объясните, пожалуйста, суду, почему мы должны вам верить.

— Я знаю об этих мертвецах то, что в некрологах не печатают, — говорит он. — Мне нужно было заверить копии свидетельств о рождении, когда мне за них заплатили.

— Мистер Грингейт, — Эмма подносит ему бумагу, — вам это знакомо?

Грингейт присматривается к бумаге.

— Это копия настоящего свидетельства о рождении. Того, что я смастерил для девочки.

— Вы могли бы прочесть вслух выделенные строчки?

Он кивает.

— Корделия Линн Хопкинс, — читает он. — Расовая принадлежность: афроамериканка.

В обеденный перерыв я говорю Эрику, что мне нужно съездить выпустить Грету, но вместо этого оставляю машину на парковке и иду пешком на восток. На каждом перекрестке я, как она и велела, задерживаю дыхание, а завидев тень, закрываю глаза.

Первым водоемом на моем пути оказывается канал, идущий через весь Феникс из реки Колорадо. Я вспоминаю слова Рутэнн: каналы в городе проложили еще индейцы пуэбло, а пользуются ими до сих пор. Это кажется мне добрым знаком, поэтому я разуваюсь и сажусь на берегу.

В руке я сжимаю крохотный мешочек mojo. Внутри него щепотка белого перца, немного шалфея, тертый чесок и стручок острого перца, а также крошки табака, иголка кактуса и камень «тигровый глаз». Мама говорит, что последние четыре ночи все это лежало у нее под подушкой, но для достижения нужного эффекта поработать должны мы обе.

Между пальцами моих ног просеивается мутная вода. Я попеременно поворачиваюсь на все четыре стороны света. «Если ты там, Рутэнн, — думаю я, — мне сейчас пригодилась бы твоя помощь».

— Беспорочная Святая Марта, — говорю я, чувствуя себя круглой идиоткой, — убей дракона этой напасти.

Я раздираю швы на мешочке — и его содержимое летит по ветру, прежде чем осесть на поверхности воды. Камень идет ко дну, а вот дальнейший путь порошка проследить труднее.

Но я смотрю, пока не исчезает последнее пятнышко, — таково было указание. Затем складываю кусочек красной ткани и прячу его в лифчике, где он и пролежит, пока луна не попросит его вернуть.

Закончив с mojo, я обуваюсь и иду пешком обратно к зданию суда. Не то чтобы я верила, нет. Просто, как это часто случается, я не могу позволить себе роскошь безверия.

По окончании слушания Эрик едет в офис готовиться к завтрашнему процессу. Фиц идет со мною забирать Софи из садика и предлагает после этого где-нибудь перекусить. Но я боюсь оставаться с ним наедине, не знаю, как себя вести.

— Давай как-нибудь в другой раз, — говорю я нарочито беспечно и тороплю Софи к выходу, пока Фиц не успел ничего возразить.

И тут же напарываюсь на засаду репортеров. Звездопад вспышек ослепляет меня. Этого оказывается достаточно, чтобы я поняла, что в данный момент больше всего на свете хочу оказаться в нашем розовом трейлере.

На обед я делаю бутерброды с арахисовым маслом и джемом. Поев, Софи принимается рисовать синих китов, русалок и прочих обитателей морского дна, а я засыпаю.

Снится мне, что на шее у меня ошейник, а Грета держит меня на поводке. Она хочет, чтобы я что-то нашла, но я понятия не имею, что мы ищем.

Проснувшись, я в кои-то веки думаю не о папе. Солнце уже наполовину вышло из-за горизонта, и трейлер залит жутковатым оранжевым светом, как будто, пока я спала, Софи выкрасила стены и потолок. На полу я вижу разбросанные картинки, но ее нет.

— Соф! — зову я, приподнявшись.

Открываю дверь в ванную — и там ее нет. Проверяю спальню.

— Софи?

Я заглядываю под кровать, в плетеную корзину для белья, в кухонные шкафы, в холодильник — во все места, где ребенку может вздуматься сыграть в прятки. Выйдя на улицу, я слышу лишь отдаленный рокот машин, да еще кое-где изредка гавкнет пес.