Голос ночи - Дин Кунц

Мистер и миссис Борден разрешили Рою провести вечер с Колином. Мальчики поужинали у стойки в кафе Чарли, наслаждаясь ароматом шипящего сала и чеснока. Колин оплатил счет.

После ужина они поехали в «Пинбол Пит», парк развлечений, где собиралась обычно молодежь Санта-Леоны. Была пятница, и «Пинбол Пит» был заполнен подростками, бросавшими монетки во всевозможные игральные автоматы.

Половина завсегдатаев хорошо знала Роя. То тут, то там его окликали: «Эй, Рой!» — «Эй, Пит!» — «Привет, Рой!» — «Как жизнь, Уолт?» — «Рой! Рой!» — «Здесь Рой!» Они хотели поиграть с ним на автоматах, или рассказать анекдот, или просто поболтать. Время от времени он застревал с кем-нибудь на пару минут, но играть не соглашался ни с кем, кроме Колина.

Они выбрали автомат для двух игроков с изображениями полногрудых и длинноногих девиц в узких бикини. Рой предпочел этот автомат другим с пиратами, монстрами, астронавтами. Колин промолчал, пытаясь не покраснеть.

Обычно Колин старался избегать дешевых мест развлечений, подобных «Пинбол Питу». Пару раз ранее он отваживался зайти в одно из них, но назойливый шум и грохот казались ему невыносимыми. Его раздражало все: и звук счетчиков игральных автоматов — «бип-бип-бип, пок-пок-пок, бом-бом-бом, уоп-уоп-уооо-ооп», — и смех, и вскрики девчонок, и приглушенные разговоры. Преследуемый настоящим оглушительным шумом, он чувствовал себя там чужим, пришельцем из другого мира, попавшим в примитивную цивилизацию, в мир жестоких, злобных, тараторящих, отвратительных, диких аборигенов.

Но в тот вечер он чувствовал себя совсем по-другому. Он наслаждался каждой минутой и знал почему. Это из-за Роя. С ним Колин не ощущал себя больше пришельцем с другой планеты — он стал одним из аборигенов.

Голубоглазый, мускулистый, светловолосый Рой привлекал внимание девчонок. Трое — Кэти, Лори и Дженет — подошли к ним понаблюдать за игрой. Все трое были достаточно привлекательны: упругие, бронзовые от загара, жизнерадостные калифорнийские девчонки в открытых топах и шортах, с блестящими волосами, высоко торчащей грудью и длинными ногами.

Рой отдавал предпочтение Лори, тогда как Кэти и Дженет проявляли определенное внимание к Колину. Колин сомневался, что их интересует лично он. Он был даже уверен, что это не так. У него не было никаких иллюзий. Когда такие девчонки, как эти, начнут увлекаться такими парнями, как он, солнце взойдет на западе, у грудных детей вырастут бороды и президентом страны будет избран честный человек. Они флиртовали с ним потому, что он был другом Роя, или потому, что ревновали к Лори, или хотели заставить ревновать Роя. Но каковы бы ни были причины, они сосредоточили свое внимание на Колине, спрашивая его о том о сем, смеясь над его шутками, громко радуясь его победам. Раньше девчонки никогда не обращали на него внимания. И его не волновало сейчас, каковы были их истинные мотивы, — он наслаждался их вниманием и молил, чтобы это никогда не кончилось. Колин чувствовал, что краска вновь покрывает его лицо, но ярко-оранжевый свет, заливавший помещение, служил ему защитой.

Когда через сорок минут Рой и Колин собрались уходить, их сопровождал хор прощаний: «Пока, Рой! Будь здоров, Рой! Увидимся, Рой!» Рой же, похоже, мечтал избавиться от всех них, включая и Кэти, и Лори, и Дженет. Колин неохотно следовал за ним.

Вечер был приятный и мягкий. Легкий бриз струился по неясным очертаниям океана.

Ночь еще не спустилась. Санта-Леона была погружена в дымно-желтые сумерки, похожие на те, что создал Рой днем для миниатюрного мира в гараже Борденов.

Их велосипеды были привязаны к перилам на стоянке за «Пинбол Питом».

Колин отвязал свой.

— Если тебе там не нравится, зачем мы пошли туда?

— Я знал, что там понравится тебе, — ответил Рой.

Колин фыркнул:

— Я не хочу делать то, что наскучило тебе.

— Я не скучал. Я не против был сыграть раз или два. И не против был взглянуть на Лори. У нее потрясающее маленькое тело, а?

— Наверно.

— Наверно!

— Ну... да... у нее красивое тело.

— Я бы хотел поселиться на несколько месяцев между ее прелестных ножек.

— А мне показалось, что ты хочешь сбежать от нее.

— Она меня начинает утомлять уже через пятнадцать минут.

— Как же ты сможешь выносить ее несколько месяцев?

— Я не собираюсь с ней разговаривать.

— Да?

— Да. Кэти, Дженет, Лори... Все они просто дразнилки.

— Что ты хочешь сказать?

— Они никогда не выставят.

— Не выставят — что?

— Задницу, черт тебя возьми! Они ни для кого не выставят свою задницу.

— А-а.

— Лори трясет передо мной своей задницей, но если только я положу руку ей на грудь, она визжит так громко, что может обвалиться потолок.

Колин взмок и залился краской:

— Слушай, но ей же только четырнадцать, да?

— Вполне достаточно.

Колину не очень нравился тот оборот, который принял разговор, и он попытался сменить тему:

— Я только хотел сказать, что с сегодняшнего дня мы не будем делать то, что наскучило тебе.

Рой положил руку Колину на плечу и слегка сжал его.

— Колин, друг я тебе или нет?

— Конечно, друг.

— Настоящий друг должен всегда быть рядом, даже если ты делаешь что-то, что ему неинтересно или не нравится. Я хочу сказать, что я могу рассчитывать, что ты всегда будешь делать то, что мне нравится, или что мы вместе будем делать то, что нравится нам обоим?

— Но нам нравятся одинаковые вещи, — ответил Колин. — У нас одни интересы. — Он вдруг испугался, что Рой осознает, какие они оба разные, и уйдет, и оставит Колина одного.

— Не всегда. Ты любишь фильмы ужасов, я же не смотрю никогда эту чепуху.

— Ну хорошо, только это одно...

— Есть и другие. Но дело не в этом. Если ты мой приятель, ты будешь делать то, что мне нравится, даже если тебя это совсем не устраивает. Так же и я.