Дом ужасов - Дин Кунц

— Да, конечно, — ответила она на его вопрос. — Конечно, партеногенез возможен… будь я насекомым. Или одним из определенных видов растений.

— Ты уверена, что у людей такого не бывает?

— Джерри, не можешь же ты быть таким тупым. Ты меня разыгрываешь, так?

— Я же никогда не слушал эту старую Амебу Петерсон, — ответил Джерри. — Биология — такая скучища. — Он помолчал, потом спросил: — И что ты собираешься делать?

— Я собираюсь сделать аборт.

Он мгновенно расцвел.

— Да, да, так будет лучше всего. Действительно будет. Это правильно. Для нас с тобой это наилучший вариант. Я хочу сказать, ты понимаешь, мы слишком молоды, чтобы связывать себя ребенком.

— С понедельника мы уже не учимся, — продолжила она. — Найдем врача, и он назначит нам день.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

— Разумеется.

— Почему?

— Господи, Джерри, я не хочу идти сама. Не хочу взваливать все это только на себя.

— Бояться тут нечего. Ты прекрасно со всем справишься. Я знаю, что справишься.

Эми пристально смотрела на него.

— Ты пойдешь со мной. Ты должен. Во-первых, ты должен одобрить гонорар врача. Может, нам придется заехать в несколько мест, чтобы найти наиболее подходящую цену, — она содрогнулась. — Это твое дело.

— Ты… ты хочешь, чтобы я заплатил за аборт?

— Я думаю, это справедливо.

— Сколько?

— Не знаю. Возможно, несколько сотен.

— Я не могу.

— Что?

— Я не могу за это заплатить, Эми.

— Два последних лета у тебя была неплохая работа. Ты работаешь по уик-эндам чуть ли не круглый год.

— За то, что выставляешь товары на полку в бакалейном магазине, много не платят.

— Минимум, установленный профсоюзом.

— Да, но…

— Ты купил этот автомобиль и отремонтировал его. У тебя приличная сумма на банковском счету. Ты частенько этим хвалился.

Он отпрянул.

— Я не могу тратить мои сбережения.

— Почему?

— В Калифорнии мне понадобится каждый доллар.

— Не поняла.

— Через две недели после получения свидетельства об окончании школы я уеду из этого глупого города. Здесь будущего для меня нет. Ройял- Сити. Смех, да и только. Что может быть королевского в этой дыре? И это, конечно, не сити. Это пятнадцать тысяч человек, живущих в одной дыре в глубинке штата Огайо. Да и весь штат — тоже дыра, только больших размеров.

— Мне тут нравится.

— А мне — нет.

— А на что ты рассчитываешь в Калифорнии?

— Ты что, шутишь? Там на каждом углу миллион возможностей для любого парня с головой.

— Но на что рассчитываешь в Калифорнии ты?

Он не понял, о чем она спрашивает. Не почувствовал шпильки.

— Я же только что сказал тебе, беби. В Калифорнии возможностей больше, чем где бы то ни было. Лос-Анджелес. Это мой город. Да! Такой парень, как я, может многого добиться в Лос-Анджелесе.

— Делая что?

— Все.

— Например?

— Абсолютно все.

— И как давно ты решил, что после школы поедешь в Лос-Анджелес?

— Где-то с год, — после паузы ответил он.

— Мне ты ничего не говорил.

— Не хотел тебя расстраивать.

— То есть собирался исчезнуть по-тихому.

— Черт, нет. Нет, собирался остаться на связи. Даже думал, что, возможно, ты поедешь со мной.

— Думал, как же! Джерри, ты должен заплатить за аборт.

— Почему ты не можешь за него заплатить? — Он чуть не плакал. — Ты работала прошлым летом. Ты работала по уик-эндам. Как и я.

— Моя мать контролирует мой банковский счет. Я не могу снять с него наличные, не сказав, зачем они мне нужны. Ничего не выйдет.

— Так скажи ей.

— Господи, не могу. Она меня убьет.

— Она на тебя накричит, может, на какое-то время не будет никуда выпускать из дома. Но переживет.

— Нет. Она меня убьет.

— Не говори глупостей. Она тебя не убьет.

— Ты не знаешь моей матери. Она очень строгая. А иногда… и злая. Кроме того, у нас католическая семья. Моя мать очень набожная. Очень, очень набожная. А для верующего католика аборт — ужасный грех. Мой отец даже бесплатно консультировал по юридическим вопросам лигу «Право на жизнь». Он — парень нормальный, но тем не менее аборт тоже не одобрит. И я точно знаю, что не одобрит мать. Никогда в жизни. Она заставит меня родить. Я знаю, что заставит. А я не могу. Просто не могу. Господи, не могу.

Эми начала плакать.

— Эй, беби, это не конец света, — Джерри обнял ее. — Ты это переживешь. Все не так плохо, как ты думаешь. Жизнь продолжается, знаешь ли.

Ей не хотелось обращаться к нему ни за духовной, ни за физической поддержкой. Только не к нему. Но деваться ей было некуда. Она положила голову ему на плечо, презирая себя за слабость.

— Успокойся, — продолжил он. — Успокойся. Все будет хорошо.

Наконец поток слез иссяк.

— Джерри, ты должен мне помочь. Ты должен, вот и все.

— Ну…

— Джерри, пожалуйста.

— Знаешь, будь у меня такая возможность, я бы помог.

Она отпрянула от него, вытирая глаза носовым платком.

— Джерри, часть ответственности твоя. Часть ответственности…

— Не могу, — твердо заявил он, убирая руку, которой обнимал ее.

— Ты только одолжи мне деньги. Я их верну.

— Ты не сможешь вернуть их за две недели. А мне понадобится каждый доллар, когда первого июня я уеду в Калифорнию.

— Только одолжи, — молить ей не хотелось, но выхода не было.

— Не могу, не могу, не могу! — он кричал, как ребенок, устраивающий истерику. Высоким, пронзительным голосом. — Забудь об этом! Забудь об этом, Эми. Мне нужен каждый цент, чтобы выбраться из этого вонючего городка!

«Боже, как я его ненавижу!»

Она ненавидела и себя, за то что позволила ему это сделать.

— Если ты как минимум не одолжишь мне деньги, я позвоню твоим родителям. Скажу им, что беременна твоим ребенком. Переведу стрелки на тебя, Джерри. — Она не думала, что ей достанет духа на такое, но надеялась, что угроза на него подействует. — Да поможет мне Бог, я даже заставлю тебя жениться на мне, если ничего другого не останется, но одна я ко дну не пойду.