Иллюзия смерти - Франк Тилье

Но разве можно лгать НАСА?

Позже при помощи нашего тайного кода в ответном письме я тоже посылаю Элен тайное сообщение. Я говорю ей, чтобы она не беспокоилась. Прошу в очередном письме ясно написать, что накануне к ней приходили люди из НАСА, чтобы сфотографировать Натана. Агентству ведь может показаться подозрительным, что Элен не сообщает мне об этом событии. В своей переписке мы должны оставаться как можно более естественными. Говорить все, и не важно о чем, – как делают супруги, которым нечего скрывать друг от друга.

Ответ моей жены приходит спустя четыре часа. И нигде ни слова о том визите.

У меня поднимается давление, сердце колотится. Я закрываю свой аккаунт и, проходя мимо коллег, пытаюсь выглядеть спокойным. Надеваю спортивный костюм и иду побегать по дорожке – чтобы скрыть беспокойство и одновременно генерировать свою квоту электроэнергии. Или Элен плохо поняла смысл моего сообщения, или НАСА модифицирует сообщения, которые мне отправляет жена.

В своих рассуждениях я захожу еще дальше: а что, если и мои сообщения тоже были подретушированы? И НАСА химичит в обоих направлениях, чтобы соблюсти связность нашей переписки? Добавляет или удаляет что-то по своему желанию, убирает слишком точные данные, которые могли бы поставить миссию под угрозу? По своему усмотрению формирует мое представление о внешнем мире и о моей семье? Мы здесь будто в пещере Платона^[5]: вполне возможно, что наше видение внешнего мира не соответствует реальности. Как знать?

Из маленькой комнатки я наблюдаю за коллегами, которых вижу сквозь щель. Смит и ее осциллограф, Оппенгеймер и его электронные цепочки… Они сосредоточены на своей задаче, на своей миссии. Неужели они тоже обмануты и ими тоже манипулируют? В какой степени?

День 54-й

Мое секретное послание: «Они читают и модифицируют наши письма. Будь осторожна».

Ее секретный ответ: «Принято. Зачем они это делают?»

День 55-й

Мое секретное послание: «Не знаю. Будь повнимательней, разноси подальше последовательности скрытых слов. Слишком заметно».

Ее секретный ответ: «Хорошо. Все это ненормально. Тебе надо бы прервать командировку».

День 56-й

Мое секретное послание: «Все в порядке, командировка проходит нормально. Ты знаешь, где мы находимся?»

Ее секретный ответ: «Гавайи».

День 57-й

Мое секретное послание: «Я тебе рассказывал про несчастный случай с матерью Пэтиссон?»

Ее секретный ответ: «С ее матерью? Несчастный случай? Нет, никогда».

День 58-й

Мое секретное послание: «Узнай про несчастный случай с матерью Пэтиссон. Живет в Голуэйе».

Ее секретный ответ: «Хорошо. Завтра скажу».

День 59-й

Ее секретный ответ: «Никакого несчастного случая не было. Говорила с ней по телефону. Она в отличной форме».

День 60-й

3:50 утра. Оппенгеймер только что попил воды, поднялся к себе и улегся в постель. Ужасная ночь, как и все остальные. Переборки давят на меня, сверху валится наклонный потолок, мне все чаще кажется, что я задыхаюсь, будто нахожусь в закрытом гробу. Снаружи дует сильный ветер, крупные частички пыли скребут по куполу, словно когти чудища, вылезшего из глубин ада, чтобы забрать нас.

Я мерзну, свернувшись калачиком под несколькими одеялами. Этот постоянный холод обволакивает нас каждую ночь с тех самых пор, как мы прибыли сюда.

Пэтиссон… Поверить не могу, что она могла соврать нам про несчастный случай с матерью. Зачем она это сделала? Чтобы сойти за жертву? Чтобы ее ни на секунду не заподозрили в том, что у нее есть оружие?

Я все прокручиваю в памяти эпизоды нашего выхода из купола на двадцать пятый день. Вспоминаю ее бледное лицо, охвативший ее в пещере страх и этот запотевший плексиглас щитка ее шлема. Как можно симулировать такую тоску?

А если она не солгала, значит это проделки НАСА. Они изменили сообщение, отправленное ей сестрой, чтобы добавить в него это чудовищное известие. Но тут опять что-то не сходится. Мне проще представить их стирающими сообщение о смерти, чем создающими подобную историю во всех подробностях. Что им за интерес вынуждать шотландку покинуть миссию?

6:55. Я встаю, натягиваю джинсы и футболку с логотипом НАСА и бросаю взгляд в иллюминатор над лестницей. Тяжелое серое небо, будто еще одна ночь. Проклятая каманчака распростерлась над пустыней; так мы рискуем не увидеть солнца даже днем. Мерзкое ощущение, будто ты рыба в банке, стоящей в глубине подвала.

Как обычно, док Уотсон первая на посту – и последняя уходит спать. После визита в бокс сингулярности на ее губах часто играет улыбка: она помолвлена и должна выйти замуж, когда вернется в Сидней. Она снова усаживается работать над своим проектом, в котором она душой и телом: изучает, как печатать на 3D-принтере хирургические инструменты и как ими пользоваться ее напарникам, в данном случае нам, следуя на расстоянии инструкциям хирурга. На Марсе каждому сотруднику необходимо будет уметь прооперировать своего товарища.

Следом за ней появляется Пэтиссон и идет готовить завтрак. По радио циклом с семи до восьми утра передают новости.

Всем привет.

Взгляд на мир 8 сентября 2016 года.

Сирия: при авиаударе погиб лидер повстанцев.

Европа: беспрецедентный наплыв беженцев и мигрантов.

В первый день недели моды в Нью-Йорке звездой стала молодая манекенщица, облитая кислотой.

За двадцать лет исчезли 10 % пустошей.

Массовое убийство в лицее в Новом Орлеане. Тридцать один погибший.

До завтра, команда.

Когда звучит голос, экран остается темным. Голос очень юный и нежный, я представляю себе молоденькую дикторшу, которая читает дневные новости перед микрофоном НАСА. Интересно, она знает, к кому обращается? Кто составляет список новостей для передачи нам? Я подхожу к Пэтиссон. Она сыплет в большую миску муку, соль, сухое молоко и яичный порошок.

– Никогда еще не делала так блинчики: из одних сухих ингредиентов. Посмотрим, что получится.

Я приношу ей большую кастрюлю воды и киваю в сторону приемника:

– Почему мы никогда не слышим хороших новостей? Ведь должны же они быть, разве нет? Олимпийские игры, например, – они прошли этим летом. Кто завоевал медали? А научные достижения, мир во всем мире? С нашего прибытия нам рассказывают только о покушениях, о гибнущей природе, о безумцах, которые режут и убивают. Но в мире же не только это происходит.