Что ты натворил - Мэттью Фаррелл

— Что ты хочешь от меня? Дело уже отдано. Я не могу вмешиваться.

— Знаю.

— Я не могу лезть не в свое дело, Лиам. Даже в таком случае. Ты же видел, как Кинан вскинулся от того, что я просто приехал. Если я начну встревать, он вообще психанет.

— Я сказал, знаю. Я не давлю на тебя. Просто ты был нужен мне здесь.

Шон вздохнул, подняв глаза на трубу под потолком, к которой подвесили Керри.

— Я заеду на квартиру к Керри и прослежу, чтобы все, имеющее отношение к тебе, исчезло. Это лучшее, что я могу сделать на данный момент.

— Ты уверен, что мне не следует просто признаться про нас с Керри? Если мы ничего не скажем, а они узнают, это будет выглядеть подозрительно.

Шон покачал головой:

— Ты ее видел? Это не обстрел из машины и не вышедшее из-под контроля незаконное проникновение. Ее задушили, повесили и разрезали. Кто-то должен заплатить за это. Хеклу и Кинану надо раскрыть это преступление. Лейтенант не даст спустить его на тормозах. Расскажешь ты про свою интрижку с Керри сейчас или они выяснят позже — ты станешь подозреваемым. А может, и я тоже. Бумажные цветы и обритая голова привязывают нас еще сильнее. Лучше просто залечь на дно и посмотреть, как пойдут дела. Если за следующие несколько дней они схватят подозреваемого, не обязательно всем знать про ваши отношения. Если придется признаться, мы признаемся. Просто не сейчас.

— Я думал, честность будет лучше.

— Ты убил ее?

— Конечно же нет.

Шон шагнул ближе к брату.

— Что ты делал вчера вечером? Ты собирался на катер забрать толстовку, которую забыл там днем ранее, а потом должен был встретиться со мной, чтобы выпить. Ты так и не пришел. Где ты был?

— Я… не помню.

— Что это значит?

— Это значит, что я не помню. Утром я проснулся в своей ванне, только представь, и не помню ничего про вчерашний вечер.

— Как такое возможно?

— Не знаю.

— Ты был с Ванессой?

— Она сказала, что я вернулся поздно, пьяный и вырубился на диване. Но я не помню, как пил или даже просто был в баре, — Лиам на мгновение замолчал. — Думаешь, мне могли что-то подсыпать?

— Может быть, но кто?

— Тот, кто сделал это.

— Возможно.

— Есть еще кое-что, — сказал Лиам.

— Что?

— Вчера вечером Керри оставила мне сообщение. Около восьми часов. Сказала, что получила мое сообщение, но я ей не писал.

— Но ее номер появился в твоем телефоне в тот вечер, когда ее убили?

— Да. Утром я ей перезвонил. Звонок перебросило на голосовую почту. Когда приехал в участок, попробовал еще раз. И снова голосовая почта.

— И теперь твой номер засветился в ее телефоне. Дважды.

— Если ты считаешь, что я имею к этому отношение, то ты псих.

— Но ты не помнишь, где был вечером.

— Шон, я ее не убивал. Как ты можешь даже подумать такое?

Шон схватил Лиама за плечо и вывел из номера.

— Я не думаю, что ты ее убил, но ты только что подтвердил мою правоту. Видишь, как может все выглядеть, если мы в лоб расскажем про ваш роман? Чем меньше они знают про вас с Керри, тем лучше на данный момент. Это даст нам время выяснить, что произошло. Если ты признаешься сейчас, то станешь главным подозреваемым, и они начнут строить дело против тебя, а тот, кто действительно это совершил, будет гулять на свободе. Понимаешь?

— Думаю, да.

— Тебе надо заполучить детализацию звонков и стереть свой номер до того, как до нее доберутся Хекл и Кинан.

— Разве от этого я не стану выглядеть еще более виновным?

— Ты не будешь выглядеть еще более виновным, если они найдут того, кто это сделал. Пока что главное — держать язык за зубами. В противном случае ты станешь главным подозреваемым, а настоящий убийца останется на свободе. Если они начнут терять время, проверяя тебя, то никто не будет заморачиваться надлежащим расследованием. Тебе надо затаиться на время. Сможешь?

— Да.

Шон наблюдал, как криминалисты выходят из отеля.

— Встретимся на пристани в семь вечера. Надо все продумать, а тебе попытаться вспомнить, где ты был вчера вечером. Эти цветы меня пугают. Кто-то что-то знает.