Слёзы Немезиды - Бекки Чейз

Священник объяснил правила охоты, особенно выделяя пункт со штрафом за двойное убийство. Пока он говорил, я усиленно делала вид, что изучаю прицел винтовки, и подняла голову, лишь когда рядом появился оператор из съемочной группы. С огромным удовольствием я бы разбила его камеру, но вместо этого пришлось улыбнуться в объектив.

– Внимание… бегом!

По команде Священника перепуганные люди кинулись в заросли. Их лица все еще высвечивались на экране, но я на них не смотрела, и когда пришла очередь озвучить цель, заявила, что верю в случай и не буду заранее принимать решение.

– Просто скажите, кто уже занят, – улыбнулась я остальным охотникам.

Пусть думают, что это блажь или чудачество, мне все равно.

Пока Тэд и Шериф спорили – они выбрали одну и ту же мишень, и никто не хотел уступать, – Эдриан нетерпеливо постукивал мыском ботинка по земле и изредка перекидывался комментариями с Трэнди-боем, который, как и вчера, нацепил кожаную куртку и перчатки. Не поленился принарядиться, несмотря на то, что днем в лесу будет пекло! Еще один охотник по кличке Гром, которого не было на вечеринке, не разговаривал ни с кем кроме Сатира – из всех присутствующих только он знал русский.

– Джейсон, прием, – Молчун по рации передавал комментарии Священника. – Шериф меняет цель – берет старшего Мейсона вместо мулатки. Громов и Манчини определятся на месте.

Завыла сирена – отпущенные две минуты форы прошли, и охотники стали выдвигаться в лес. Лысый весельчак по прозвищу Механик был в паре с Шерифом, Священник вел Тэда, мне же по закону подлости достался Гримм.

Продвигаясь в глубь зарослей, мы вскоре потеряли из виду остальных – егеря веером разводили нас по территории, чтобы никто никому не мешал. Рация на плече Гримма то и дело шипела, выдавая в эфир равнодушные комментарии Джейсона.

– Священник, девчонка в квадрате три два. На девять часов от тебя.

Ориентируясь по камерам, он вел охотников к выбранным целям.

– Механик, за насыпью трое, один ваш. Двести ярдов.

Прикинуть размеры этой части леса пока не удавалось, и даже подсказка с делением на квадраты не помогала, но я и не ставила себе такую цель – информация не понадобится, – лишь автоматически фиксировала места, где были установлены камеры. Их было слишком много, как и ловушек. Параноидальность организаторов зашкаливала, и это начинало меня напрягать.

В каждой вылазке случаются проблемные, а иногда и провальные моменты. В Ливии нас пытались взорвать женщины в поясах смертниц, во время эвакуации посольства в Сирии к кортежу вышли вооруженные дети – всего и не перечислить. Но нынешняя миссия по количеству срывов и непредвиденных сложностей за первые два дня била все возможные рекорды. План уже пришлось корректировать дважды, и я чувствовала, что это не последние изменения.

Особенно раздражала причина моих проблем, беззаботно вышагивающая рядом, – Гримм отпускал неуместные комментарии, отвлекая от осмотра местности.

– Прошу вас, мэм, берегите каблуки.

Он по-прежнему так неуклюже пытается сблизиться или специально раздражает меня? И почему его тон так бесит?

– Благодарю за беспокойство, – сухо бросила я.

Может, попробовать от него избавиться? У дерева слева я видела плохо замаскированный капкан. Подножка и тычок в плечо – и нет проблемы.

Раздался первый выстрел, и я вздрогнула. Эхо повторило чей-то предсмертный крик. Это сложно принять, как ни готовься. Здесь – царство хищников.

Мне тоже придется продемонстрировать жажду убийства. Случай представился очень скоро – едва мы с Гриммом обошли бурелом, я заметила, как между стволами мелькнула чья-то светлая рубашка. Вскинув винтовку, я прильнула к окуляру. Испуганная латиноамериканка сидела на земле и, заливаясь слезами, прижималась спиной к дереву. Ее губы шевелились в беззвучной молитве.