Жизнь и одни сутки - Алексей Мерцалов

Он вызвал «Скорую», надеясь, что врачи в состоянии хотя бы дать обезболивающее.

Врач прибыл на удивление быстро и действительно сделал укол. Судя по всему, доктор был энтузиастом, а потому не остановился на достигнутом и решил выяснить причину болей. Сане сделали кардиограмму и измерили давление.

Евлантьев, к сожалению, не видел результатов, зато видел реакцию врача, у которого лицо мрачнело с каждой секундой. Закончив все процедуры и посовещавшись с фельдшером, он грустно изрек:

– Мой друг, должен сообщить плохие новости. У вас порок сердца.

Саню обдало холодом, словно его окунули в прорубь зимним утром. Какой к черту порок сердца? Он же проверялся когда-то давно, и никаких проблем со здоровьем выявлено не было. Все это Евлантьев озвучил врачу. Однако тот был непреклонен:

– Увы, это такая подлая болезнь, что она может проявиться в любом возрасте. Но, к сожалению, это не самое главное. Дело в том, что я ввел вам препараты. И некоторое время, быть может, пару дней вы не испытаете серьезного дискомфорта. Но потом боли возобновятся, и с каждым разом будут становиться сильнее. Это оттого, что болезнь, судя по всему, вошла в активную фазу.

– Вы это на глаз определили? – рассердился Саня. Однако злость пришла от испуга, а не от праведного гнева.

– Нет, симптомы и показания кардиографа недвусмысленны. Вам нужна операция, мой друг. И как можно скорее.

– И она, конечно же, не бесплатная, – обреченно простонал Саня.

– Увы, – вздохнул врач. – Но не волнуйтесь. Ее можно сделать недорого.

– Сколько?

– Точно не знаю, ведь я этим не занимаюсь. Но пару лет назад это стоило тридцать-сорок тысяч долларов.

– Ахренеть недорого! – заорал Саня.

Он выпроводил сердобольных врачей и принялся осмысливать произошедшее. Правда в том, что сорок тысяч рублей тяжеловато достать, а про сорок тысяч долларов и говорить нечего. Такие баснословные деньги были для Евлантьева недосягаемы.

Кредит ему никто не даст, а занять такую сумму не у кого. Впрочем, Саня решил не пороть горячку. Во всяком случае, он умрет не сегодня и не завтра. А значит, есть время придумать выход.

⁂

Сердце сердцем, а распорядок дня никто не отменял. Поэтому с утра Евлантьев, как и все законопослушные граждане, пошел на работу. Кампания «БараноFF» располагалась на первом этаже многоэтажки в Люблино. Здесь всегда было чересчур светло и душно, а также веяло ложной доброжелательностью.

Саня вроде бы не опоздал, однако коллеги смотрели на него весьма странно и даже провожали взглядами. Пока он надевал конторский пиджак, повязывал галстук и прицеплял бейджик, его нашел сам глава кампании – В. В. Баранов.

Поразителен был этот человек. В любую погоду он носил легкую облегающую одежду, однако обязательным аксессуаром был шерстяной шарф а-ля Михалков. Прошлой зимой в минус двадцать градусов Баранов носил тонкую обтягивающую ветровку, вероятно, хотел подчеркнуть контуры тела. Хотя подчёркивать было нечего, ибо там все обросло жиром. Однако Баранов считал иначе, он ходил в спортзал и, вероятно, представлял себя поджарым красавцем.

В этом отношении посетители фитнес-центров делятся на два типа. Одни выглядят просто великолепно, однако, со свойственной им самокритичностью, требуют от себя большего и находят в своем теле недостатки, которые посторонний человек не заметит даже через лупу. А потому трудятся и работают над собой в поте лица.

Второй тип людей, к которому как раз и относился господин Баранов, уделяет спорту десять минут в день, а затем эти люди, очень довольные собой, идут покупать одежду узкого кроя, даже не замечая, что жировые накопления не дают им целиком поместиться в зеркале. Впрочем, был и третий тип людей, к которым принадлежал Саня Евлантьев. Эти люди не ходят ни в какие фитнес-центры и чувствуют себя просто замечательно.

Начальник напоминал Евлантьеву снеговика. Такой же круглый и такой же вечно замерзший и раздетый. Зато в шарфе. Только морковки вместо носа не хватало.

Однако вел себя Баранов всегда уверенно и напыщенно, чувствуя превосходство над всеми подчиненными.

– Евлантьев! – позвал он таким тоном, словно Саня был грязью, прилепившейся к мыску его ботинка. – Ты себя вообще видел? С кем ты дрался?

Ничего не понимая, Евлантьев взглянул на зеркало в вестибюле и ужаснулся. Его шею покрывали кровоподтеки, которыми его наградил душитель в подвале. Со стороны выглядело так, будто Саня неудачно повесился.

– Ты хоть понимаешь, чем это нам грозит? Ты же менеджер! Ты – лицо этой компании. Но в данный момент я не вижу лица. Я вижу только заспанную, покарябанную, пьяную рожу.

– Да почему пьяную-то? – возмутился Евлантьев.

– Потому что! – доходчиво объяснил начальник. – Из-за твоей расхлябанности и безответственности мы потеряем много клиентов. Кто захочет с нами работать, когда при входе его встречает такое мурло со следами виселицы на шее? Исходя из вышеизложенного, объявляю тебе штраф в размере тридцать процентов от зарплаты.

– Нет-нет-нет! Только не сейчас! – простонал Саня, но начальник уже пошел прочь.

Он удалялся походкой хозяина жизни, вскинув подбородок и уперев руки в бока. Сотрудники компании в страхе расступались перед ним и угодливо делали комплименты касательно его внешности.

– Свинья, – с ненавистью пробормотал Евлантьев.

Однако ушлый начальник расслышал. Он развернулся так круто, что его бока по инерции принялись болтаться словно качели.

– Что? – в ярости воскликнул Баранов.

– Я говорю: «Свинья». Заканчивается 2019 год. Год желтой земляной свиньи, – быстро поправился Евлантьев.

Баранов, со свойственной для баранов тупостью, ничего не понял, но, чтобы сойти за умного, важно кивнул и пошел к себе в кабинет. Саня вздохнул спокойно, только когда вдалеке хлопнула дверь. Остаться без работы в сложившейся ситуации было сродни гибели. Однако в душе Евлантьев мечтал, что настанет день, когда он, богатый и независимый, ворвется в кабинет к своему начальнику и пошлет его ко всем чертям.

День шел за днем и наконец Евлантьеву перевели зарплату. Она оказалась ровно на тридцать процентов меньше обычной, спасибо Баранову. Саня прикинул в уме, сколько времени ему потребуется для сбора средств на операцию при такой зарплате. Оказалось, что и всей жизни не хватит.

А ведь ему предлагали заработать куда большую сумму всего за сутки. Саня периодически возвращался к этой мысли, однако находил ее абсурдной и бесперспективной. Даже если бы он согласился на предложение этого Бельфегора, никто не давал гарантий, что тот действительно заплатит. А за 24 преступления светит внушительный тюремный срок. Евлантьев не занимался коллекционированием несчастий на свою голову, а потому всякий раз отказывался от идеи снова набрать Бельфегору.

Однако все поменялось в тот момент, когда ему позвонила Вера. Он не общался с ней уже больше двух дней. Был занят борьбой со своими проблемами. А тут она сама позвонила, и сразу стало ясно, что девушка обеспокоена.