Дневник - Генри Хопоу

Профессор, вот я медленно и верно подошел к тому, что сегодня, 31 декабря 2020 года, заставило меня раскрыть тебя, к тому, с чего, собственно, и начинались мои первые слова к тебе.

Сегодня утром я, как обычно, проснулся раньше всех. Повторно пересмотрел первую серию «Футурамы», но уже без перевода — на английском с субтитрами. Это полезно. К тому времени, когда на экране появились титры, проснулась мама, следом за ней встал папа. Сестру же разбудила только мелодия домашнего телефона, с которым она заснула. Я слышал, как она полночи с кем-то болтала. Верю, что с подружками, знаю, что с парнем. Он уже был у нас в гостях, когда родителей не было дома. Сестра просила не рассказывать, я не рассказывал. Это была наша общая тайна и мои личные поводья, которыми я мог управлять сестрой.

Я слышал… все слышали, как телефон несколько раз разрывался от своей противной мелодии, но никто не мог ответить на звонок, кроме сестры. Дверь ее комнаты была заперта изнутри. Она всегда заперта, и это постоянно бесит родителей.

— Поля! — крикнул папа из кухни. Он уже нарезал вареную колбасу на кубики, а мама — вареную картошку. — По-ли-на! Телефон!

Я достал банку зеленого горошка и поставил на стол. Принес открывашку, положил рядом. Услышал, как телефон вновь подал признаки существования в нашей квартире. Я уже много раз говорил родителям, что пора бы приобрести второй домашний, но они всегда отвечали, что два телефона в доме — это роскошь.

— Может, нам пора прикупить второй телефон? — спросила мама, высыпая горошек в салатницу.

— Тоже давно об этом думаю, — ответил папа.

«А я давно вам твержу об этом», — подумал я. В тот момент мне захотелось шлепнуть себя ладонью по лбу.

— Думать — одно, делать — совсем другое. — Мама как следует надавила на пачку майонеза. Салат был почти готов, оставалось только перемешать.

— Клянусь, если телефон зазвонит, а Поля не ответит на звонок, я все брошу и пойду в магазин бытовой техники покупать еще один аппарат.

— Ну-ну. — Мама поставила салат в холодильник и достала свеклу.

— Ну-ну. Может быть, взять сразу третий… для Ильи?

Я только лишь успел взглянуть на папу, как мама сразу вмешалась:

— Он еще мал для собственного телефона. Да и ему еще никто никогда не звонил.

«Ошибаетесь. Вы просто этого не знаете».

Телефон снова взревел. Папа, как и обещал, все бросил, вышел в прихожую, достал из шкафа куртку, подмигнул мне и начал неспешно натягивать ботинки под мелодию звонка.

Я подбежал к комнате Поли, прислонился ухом к двери. Когда звонок прекратился, я вернулся в прихожую. Папа уже открывал дверь, пересчитывая деньги в бумажнике.

— Я — за телефоном, — просто сказал он.

«Алло? — неразборчиво услышал я из комнаты сестры и шмыгнул обратно вести прослушку. — Что? Кого?»

— Папа! Не уходи! Она ответила! — прокричал я.

— Браво! И года не прошло. Илья, нужно отдать должное твоей сестре, ведь она только что сэкономила несколько тысяч семейного бюджета. — Он снова подмигнул мне и улыбнулся, а через минуту уже сидел на кухне и разделывал сельдь.

«Не понимаю… Кого? — слышал я сонный голос сестры, слышал, как она переворачивается на кровати, — Кто это?.. Говорите громче… Не так громко, я не глухая… Зачем?.. Вы точно не ошиблись номером?.. Убедили… Подождите… плиз».

У нас в квартире межкомнатные двери с полупрозрачными стеклами. Через них ничего не видно, кроме мутного силуэта. Я долго вглядывался в него и понимал, что в комнате Поли ничего не происходит. Похоже, она просто положила трубку на подушку и продолжила валяться. Спустя пару минут она все-таки, постанывая, поднялась с кровати и, пошатываясь, направилась к двери. Я убежал на кухню, чтобы остаться незамеченным. Там залез под стол и наблюдал за ногой папы, что дрыгалась в такт новогодней музыке, которую всю неделю крутят по музыкальным каналам. Одни и те же из раза в раз композиции. Я их выучил еще в прошлом году.

Когда Поля, все так же пошатываясь, со слипшимися глазами, в помятой пижаме и с помятым лицом явилась на кухню с телефонной трубкой, папа вытер руки о футболку и потянулся к телефону. Поля отпрянула.

— Не угадал, — зевая, произнесла она.

В дело вступила мама. Ни вытирать, ни мыть руки она не стала, а просто вопросительно посмотрела на свою дочь и указала на себя пальцем.

— Тоже мимо. — Родители удивились. — Где мелкий?

Мелкий — это я.

— Зачем он тебе? — Нога папы задергалась интенсивнее, не попадая в такт музыке и раскачивая кухонный стол. Я заметил дыру на его носке.

— Мне? — теперь удивилась сестра, потирая левый глаз. — Мне он нафиг не уперся.

— Выбирай выражения, юная леди! — пригрозила мама.

— Мам, мне плевать. Его к телефону.

Родители переглянулись. Полина положила трубку на стол, развернулась и удалилась в свое сонное царство, в свою берлогу.

Я с подозрением высунул нос из-под стола: папа посмотрел на меня. В его взгляде я успел прочитать: «Ну и чего ты ждешь? Тебя к телефону».

— Кто это? — Я не мог не спросить. Мне еще никто никогда не звонил, а «Ошибаетесь. Вы просто этого не знаете» — всего-навсего самообман.

— Дед Мороз? — улыбнулась мама.

— Поля! Кто звонит? — не стесняясь быть услышанным, прогорланил папа через всю квартиру, зная или как минимум предполагая, что его слышат на другом конце провода.

— Мне насрать!

— Поля! — По тону папы можно было понять, что он в один миг может лишить ее всех подростковых благ: мобильника, вечерних прогулок, карманных денег.

— Я не знаю, папочка! Все мелкие на один голос!

Папа посмотрел на меня, на маму, пожал плечами, подал мне трубку и убавил громкость на телевизоре. Произнес:

— Похоже, твои друзья.

«Друзья?» Я перебрал в голове всех своих знакомых (друзей, кроме тебя, у меня нет) со двора и из школы. По моему разумению, никто не должен был мне звонить. В этом просто не было нужды, да и номер домашнего я никому не давал. Для родителей я вообще его не знаю, для родителей я должен оставаться маленьким сынишкой, только-только вышедшим на свои первые в школе новогодние каникулы.

Я прижал трубку к щеке и уху, завороженно вслушался в шипение телефонных помех. На