Песнь песков - Брижит Обер

Сильный толчок бросил его на ветровое стекло, прервав ход мыслей.

— Черт бы побрал эту дорогу! — пробормотал Влад, выпрямляясь. — Так мы до ночи не доберемся в Кутчах.

Да, такое было более чем вероятно. Возможно, причина именно в этом? Кто-то не хотел, чтобы они добрались до места остановки до наступления ночи?

Но еще больше, чем «почему?», его занимал вопрос «кто?». Протыкать шины автобуса было опасно и могло плохо кончиться, в том числе и для того, кто понатыкал этих гвоздей. Можно ли из этого сделать вывод, что этого кого-то среди пассажиров микроавтобуса нет? Что он находится в трейлере, который следует за ними? Лейла? Омар? Уул или Ли? Омар, такой нервный и встревоженный? Ли, который и показал ему гвозди? Ли, который переносил огромный ящик с инструментами в машину… и…

Какого черта они опять остановились?

Роман повернулся к Владу, который неотрывно смотрел на какую-то точку впереди, проследил за его взглядом, руки его судорожно стиснули приборную доску.

На обочине стоял всадник. На черной лошади, неподвижный, в кожаном шлеме, лицо закрыто сетчатой вуалью. Сальвани воскликнул: «Ma che cosa и?»[11], а Роман почувствовал, как Ян перегнулся через его плечо, чтобы рассмотреть получше. Влад прошептал: «Что будем делать, босс?»

— Понятия не имею, — ответил Роман, медленно открывая дверцу.

Всадник не шевелился. Невысокий и коренастый, одетый в короткую тунику из какой-то темной и плотной ткани, на плечевой перевязи длинный колчан, затянутые в перчатки руки сжимают недоуздок, потрепанная попона вместо седла, — казалось, он возник из прошлого, и Роман с трудом удержался, чтобы не протереть глаза. Он словно издалека услышал, как Д'Анкосс воскликнул: «Я говорю вам, что это скиф!» — а Маттео возразил: «Но скифы исчезли из Ирана больше двух с половиной тысяч лет назад, профессоре!» — «Ну и что, это скифский всадник, точнее, сасанид[12], обрати внимание на его колчан…» Роман сделал шаг вперед.

Всадник, лицо которого по-прежнему оставалось скрытым, поднял руку, словно отдавая приказ остановиться. Роман повиновался. Именно в этот момент из-за поворота появился трясущийся на ухабах трейлер. Удивившись при виде неподвижно стоящих посреди дороги людей, Ли принялся яростно нажимать на клаксон.

В следующее мгновение всадник исчез — черная летучая тень в вихре пыли, поднятой осыпающимся со склонов песком; эхо копыт отскакивало от скалистых откосов, как глухой ритмичный стук барабана. Военного барабана? Лейла радостно кричала: «Я успела его снять! Успела! Как раз перед тем, как он скрылся за скалой».

— Не кричи! — бросил Роман.

— Я как раз смотрела в видоискатель, потому что Уулу показалось, будто мелькнула красная лисица. Мне оставалось только на кнопку нажать! — объясняла она с детским удовольствием. — И что это был за тип?

— Ну, похоже, что это всадник-кочевник второго тысячелетия до нашей эры подъехал поглазеть на нас, — спокойно ответил Ян.

— Наверное, он приходил за камнем! — нервно бросил Омар.

— Ну да, а еще собрать наконечники стрел, оставленные его прапрадедушкой, — усмехнулся Ян. — Между народом, который оставил насечки на тех камнях, и скифской цивилизацией разрыв в две тысячи лет.

— Может, его потомок! — не сдавался Омар.

— Но в конце концов, ты же прекрасно понимаешь, что мы не могли видеть скифа! — вспылил Ян. — Скифов больше не существует!

— Тогда кого мы видели? Или что?

— Может быть, где-то в этих краях снимают фильм? — предположила Лейла, вглядываясь в скалы.

— Ну конечно! То-то мне показалось, что он немного похож на Тома Круза. Как глупо, я не попросил у него автограф.

Лейла пожала плечами. Все-таки иногда Ян становится совершенно несносным, обязательно ему демонстрировать свой цинизм! Можно подумать, настоящая мужественность подразумевает постоянный сарказм. Вот Роману совершенно не нужно ничего утрировать, чтобы его принимали всерьез.

— Ладно, здесь торчать бессмысленно. Мы и так потеряли слишком много времени, а места здесь не слишком приятные, чтобы разбивать лагерь! — решил тот. — Лейла, прояви свои фотографии. Мы отправляемся.

Ян смотрел, как Лейла прыгнула в трейлер. Эта девица раздражала его до невозможности. Никакого чувства юмора, но как только она поворачивается к Роману, на физиономии сразу выражение собачьей преданности хозяину. Что, она не видит, какой он старый? Старый и мрачный! Вся команда пропахла нафталином, а он, в котором фонтаном бьет молодость и энергия, вынужден плестись за этими ревматиками! Он мрачно занял свое место.

Атмосфера в микроавтобусе была накалена до предела. Маттео и Д'Анкосс затеяли оживленный спор про сасанидов и их соседей кушан[13], Ян достал из рюкзака потрепанный учебник киргизского языка, Влад курил сигарету за сигаретой, насвистывая «Очи черные»; он был явно обеспокоен. Проснувшаяся Татьяна потребовала воды и объяснений, причем первое дать было гораздо легче, нежели второе.

— Так ты думаешь, Роман, что это скиф проколол нам шины?

— Никакой не скиф, это был просто несчастный случай! Однажды в Азербайджане у меня шины лопались восемь раз за два часа.

— Мм, Роман, милый, у тебя всегда на все есть ответ, но разве мои уважаемые коллеги как раз сейчас не обсуждают это странное явление?

— Кочевник на лошади, который умчался, услышав автомобильный сигнал… Думаешь, это он стрелял в нас сегодня утром? — продолжил Роман, помогая молодой женщине усесться поудобнее. — Ты забываешь, что между тем выстрелом и этой остановкой мы ехали два часа.

— Человек на лошади быстрее проскачет по горам, чем автомобиль проберется по тропе. Разве не логично, что это и был наш стрелок? — настаивала Татьяна, заметно обеспокоенная.

Ну да, вот только у этого всадника вместо винтовки был лук в два метра длиной.

— Послушай, Татьяна, — сказал он, — я думаю, что тебе лучше немного поспать, а не предаваться размышлениям и не превращать обычные совпадения в межгалактический заговор!

— Роман, ангел мой, не кричи, у меня голова болит.

— Я не кричу, Татьяна, я просто тебе объясняю…

— Тогда, дорогой мой Роман, объясни, почему меня хотели убить?

— Целились, разумеется, не в тебя…

— Вот как? Значит, целились не в меня, а всего-навсего в мою голову? Ну, тогда в самом деле не о чем беспокоиться!

— Стреляли, вне всякого сомнения, торговцы наркотиками, которые хотели прогнать нас со своей территории, — объяснил он, снова наливая ей воды.