Комната мертвых - Франк Тилье

Он слегка ослабил узел галстука — ему стало жарко. Но причиной тому была не тревога, а с трудом сдерживаемая радость, готовая прорваться наружу, — ему хотелось вопить во все горло, прыгать, валяться нагишом в снегу… Что он здесь делает, в этом человеческом муравейнике, зачем ему эта дурацкая вакансия, которая не стоит того, чтобы ради нее ударить палец о палец? Сколько бишь они обещали — тридцать пять тысяч евро в год?.. Плюнуть и растереть! У него в сумке денег хватит на всю жизнь! Даже на несколько жизней — счастливых и беззаботных.

Как он мог даже на минуту заставить себя по-прежнему изображать раба?

Виго уже собирался свалить, когда появился какой-то тип с улыбкой, похожей на оскал черепа, собрал листки с тестами и пригласил его следовать за собой. Лысый тип в очках — должно быть, потерял все волосы от постоянных стрессов на служебных совещаниях. Еще бы — не первый год в этой адской машине по перемалыванию людей… Однако логика и стремление выглядеть как ни в чем не бывало подсказывали молодому программисту, что сейчас лучше повиноваться.

Комната номер 12. Просторный кабинет, интерьер абсолютно безжизненный, как в морге… Ни единой бумажки на столе. Даже корзины для бумаг и те пустые. Шариковые ручки в колпачках. Иллюзия делового преуспевания…

Менеджер по персоналу пригласил Виго сесть и на несколько мгновений задержал взгляд на огромном синяке, украшавшем его надбровье. Затем бесстрастно произнес:

— Одну минуту, я сейчас вернусь. Мне нужно загрузить результаты вашего теста в компьютер.

У Виго появилось ощущение, что менеджер вернулся даже раньше, чем вышел, — такова магия вечно спешащих людей.

— Ваши результаты довольно впечатляющи, — сообщил он. — Но теперь докажите мне, что я должен выбрать именно вас из двадцати претендентов, чьи кандидатуры на эту должность мы рассматриваем.

Слегка позабавленный таким поворотом дела, Виго положил перед ним свое резюме и диплом. Но яйцеголовый сделал протестующий жест:

— Плохое начало, месье Новак! Вы показываете мне свое резюме — можно подумать, вы не можете вспомнить все этапы своей карьеры самостоятельно!

Немного поколебавшись, Виго выполнил косвенное распоряжение собеседника. Он ведь сам недавно говорил Сильвену: деньги ни в коем случае не должны повлиять на наши устоявшиеся привычки. Однако он чувствовал, как внутри у него бушуют потоки раскаленной лавы, которая в любой момент грозит выплеснуться на лысый череп работодателя.

Преувеличенно глубоко вздохнув, он вывалил целый ворох сведений, где правда мешалась с ложью, сопроводив все это дежурными фразами о персональной мотивации, стремлении к успеху, желании сделать карьеру… Три основных достоинства, три основных недостатка… Пройдя через множество подобных интервью, он стал настоящим специалистом в этом словоблудии.

— Интересно, месье Новак. Какие у вас перспективы, на ваш взгляд? Каким вы видите себя через десять лет?

Ля-ля-ля… Каким я себя вижу? Богатым, идиот!

Виго и на сей раз дал привычный шаблонный ответ, кажется понравившийся этому роботу — тот улыбнулся, обнажив два ряда зубов, которые могли бы слегка напугать даже белую акулу.

— В своей анкете вы отметили желаемый уровень зарплаты от сорока тысяч евро в год, — продолжала акула бизнеса. — Сколько вы получали на вашей последней работе?

— Тридцать восемь тысяч, — соврал Виго.

Всегда нужно завышать требования на пятнадцать процентов — просто из принципа, чтобы изначально компенсировать постоянные занижения зарплаты.

— Это, как мне кажется, многовато, учитывая ваш уровень компетентности. Рынок вакансий сейчас перенасыщен. Я думаю, вы в курсе.

Да уж наверно, иначе бы черта с два я пришел в вашу гребаную контору!

Два ряда зубов снова обнажились в улыбке, достойной мафиози.

— Наши клиенты постоянно понижают цены на нашу продукцию, что автоматически означает сокращение расходов, и прежде всего — зарплат сотрудникам. Если вы будете работать у нас, вы сможете рассчитывать не более чем на тридцать две тысячи в год. Торг здесь неуместен.

Сукин сын, приставил ему нож к горлу… под предлогом очередного кризиса предлагает самую низкую зарплату из всех возможных!

Менеджер по кадрам с победоносным видом откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Итак?.. — с легким нетерпением в голосе спросил он.

Разумеется, этот мерзавец блефует.

— Я… видите ли… у меня еще несколько собеседований на этой неделе. Мне нужно подумать.

— У нас в «Медиа-Тек» не играют в дешевые игры! Мы не пытаемся искусственно занизить вам зарплату. Но вы нигде не будете получать больше. В нынешней экономической ситуации вам не стоит надеяться на чудо, ни здесь, ни где-либо еще. Мне не очень приятно вам об этом говорить, но все кадровики это знают.

— Но вы предлагаете мне зарплату новичка! А у меня стаж четыре года!

— Вам везде предложат то же самое. У нас нет недостатка в претендентах. Если один откажется — другой согласится. Как говорится, на войне уж чего-чего, а ружей всегда в избытке.

Виго больше не мог сдерживать гневно бушующую лаву. Еще вчера он принял бы это предложение. Но сегодня…

— А вот если бы вам самому снизили зарплату? Допустим, завтра вам скажут: Шарль, — правда, это не самое подходящее для вас имя, судя по вашему облику, но пусть будет Шарль, — так вот, Шарль, мы решили сократить вам зарплату на тридцать процентов. Это необходимо для выживания всего предприятия.

Собеседник резко выпрямился. Его шея раздулась, словно у игуаны, готовящейся атаковать врага.

— Простите?..

— Да-да, Шарль, вы всё правильно расслышали. На тридцать процентов. Так что вам придется как-нибудь обойтись без вашего «мерседеса» самой дешевой модели, ваших поддельных костюмов якобы от дорогих фирм и вашей фальшивой рубашки от Лакоста.

Виго поднялся и подошел к огромному окну во всю стену, по-хозяйски заложив руки за спину. Наконец-то он чувствовал себя здесь комфортно. Снизу, с мостовой, поднимались запахи асфальта и металла. Ответвления шоссе на Дюнкерк и Париж едва просматривались в слабо светящейся дымке выхлопных газов. Виго решил продолжить выступление, хотя единственный зритель и без того уже был близок к обмороку.

— Шарль, вы прекрасно зомбированы и мотивированы — вы идеально чистый продукт современного общества потребления. В начале века в шахты отправляли лошадей для вывоза умерших. Этих лошадей ослепляли, чтобы они не видели всего того ада, через который им предстояло пройти. В наши дни нечто подобное делают с людьми. Ничего не изменилось. Готов спорить, ваша жизнь — это «дом-работа-санаторий, дом-работа-крематорий». У вас жена, двое детей, собака. Возможно, Лабрадор по кличке Медор. Когда вы возвращаетесь домой, дети уже спят, а жена дремлет на диване в гостиной, уже не в силах вас больше ждать. Вы живете на свету вашего предприятия и в тени вашей семьи. Ваши деловые поездки в Париж вас ужасно выматывают, но вы никому об этом не говорите, вы все терпите и страдаете молча. Или я ошибаюсь?