Тринадцать часов - Деон Мейер

Нет, о вчерашней ночи сейчас вспоминать нельзя.

Вуси что-то воскликнул на своем родном языке. Грисселу показалось, что он уловил изумление в голосе молодого коллеги. Проследив за взглядом Вуси, он увидел трех муниципалов, которые перелезали через ограду. Урсон, с которым Гриссел схлестнулся раньше, тащил синий рюкзак. Все трое подошли поближе, не сдерживая радости.

— uNkulunkulu! О господи! — воскликнул Вуси.

— Господи! — вторил ему Бенни Гриссел.

— Мы его нашли! — заявил самодовольный «фельдмаршал», протягивая Вуси рюкзак.

Чернокожий детектив только покачал головой и достал из кармана резиновые перчатки.

— Что не так? — обиделся Урсон.

— В следующий раз, — Гриссел постарался говорить как можно мягче, — постарайтесь, пожалуйста, заранее сообщить, что нашли важную улику. Мы вызовем экспертов-криминалистов и оцепим нужный участок до того, как к улике кто-то прикоснется.

— Он валялся на Блум-стрит, на крыльце дома. Может, его уже тысяча человек перетрогали! Все равно в нем почти ничего нет.

— Вы его открывали? — спросил Вуси, хватая рюкзак. Две лямки отрезаны; значит, доктор Октябрь права.

— А что, там могла оказаться бомба? — презрительно отозвался Урсон.

— Вы это трогали? — спросил Вуси, доставая из рюкзака косметичку. Потом он сел на корточки и высыпал содержимое на дорожку.

— Нет, — ответил Урсон, но Гриссел понял, что «фельдмаршал» лжет.

Следом за косметичкой Вуси извлек из рюкзака салфетку. За ней — маленькую резную деревянную фигурку гиппопотама, белую пластиковую ложку и фонарик, который крепится на лоб.

— Все?

— Все, — ответил Урсон.

— Будьте добры, окажите мне еще одну услугу.

Муниципалы молчали.

— Пожалуйста, вернитесь туда, где вы его нашли, и посмотрите вокруг. Вдруг найдете что-нибудь еще? Возможно, какую-то вещь просто выбросили. Меня интересует все, абсолютно все. Но больше всего — документы, любые, все, что угодно. Паспорт, водительские права — в общем, любое удостоверение личности.

Просьба явно не обрадовала Урсона.

— Мы не можем помогать вам целый день.

— Понимаю, — тихо и терпеливо ответил Вуси. — Но все-таки помогите мне… пожалуйста.

— Ладно. Приведу еще людей, — сжалился Урсон. Он развернулся и перелез через ограду.

Вуси обшаривал боковые кармашки рюкзака. Первый оказался пустым. На дне второго кармана лежала зеленая картонная карточка с черно-желтой надписью: «Компания „Ходсонз-Бэй“». И ниже, помельче: «Велосипеды, товары для фитнеса, туризма, активного отдыха, альпинистское оборудование. Спецодежда — все размеры». На карточке имелся и адрес: ИН-47906, Уэст-Лафейетт, Леви-Плаза, Браун-стрит, дом 360. А также два телефонных номера. Чернокожий детектив повертел карточку в руке и протянул ее Грисселу.

— По-моему, сокращение ИН — от «Индиана».

— Уэст-Лафейетт, — с сомнением проговорил Гриссел.

— Наверное, какой-нибудь маленький городок, — ответил Вуси. — Никогда о таком не слыхал.

— Вуси, перешли в Штаты снимок по факсу. Может, им удастся ее опознать.

— Отличная мысль!

В кармане у Гриссела заверещал мобильный телефон. Он вынул его и нажал кнопку «Прием вызова».

— Гриссел.

— Бенни, говорит Мэйвис. Звонил некий инспектор Франсман Деккер. Просил передать, что, если ты намерен быть его наставником, он поехал по вызову в Тамбурсклоф. Там убийство. Браунлоу-стрит, сорок семь.

— Если я намерен?

— Он так выразился. Какой-то он раздраженный, на взводе.

— Спасибо, Мэйвис. Браунлоу-стрит, сорок семь?

— Точно.

— Еду. — Он нажал отбой и сказал Вуси: — Еще одно убийство. В Тамбурсклофе. Извини, Вуси…

— Ничего страшного. Я позвоню, если мы что-нибудь найдем.

Гриссел пошел прочь. Ндабени сказал ему вслед:

— Бенни…

Гриссел обернулся. Вуси нагнал его:

— Хотел тебя спросить…

— Спрашивай.

— Как по-твоему… та доктор… Ну, патологоанатом… В общем… Согласится она пойти на свидание с чернокожим полицейским?

До Гриссела дошло не сразу.

— Вуси, понимаешь, какое дело… Ты не к тому обращаешься за советом… но, в общем… да, почему бы и нет? Попробовать-то стоит…

— Спасибо, Бенни!

Гриссел перелез через ограду, не дожидаясь, пока какой-то высокий человек с мрачным и крайне озабоченным видом отопрет ворота. Приехал пастор… а может, лютеране называют своих священников как-то по-другому?