Зеркало - Шарлотта Буше

Лаура от удивления и возмущения даже вспотела:

– В жизни не слышала большей чуши! Алкоголь и лекарства несовместимы! Кто тебе это сказал?

– Дядя… – хлопая глазами, пробормотал Майкл.

Его трясло, словно в лихорадке, на лбу выступил пот.

– Давай-ка ложись!

Лаура скинула куртку, расстелила ее на пол и помогла парню лечь. Быстрым движением она расстегнула его халат и ослабила пояс. Пульс был учащенным, лоб – холодным и влажным. Она все же медсестра, оказывать помощь больным людям – ее профессия.

– У какого врача ты лечишься? – спросила она парня. – Его нужно срочно вызвать.

– Ни у какого, – пробормотал он.

– У какого? – Лауре сначала показалось, что парень произнес фамилию, а она не расслышала. – Ты сказал, что принимаешь таблетки. Кто тебе их выписал? Как фамилия врача?

Парень помотал головой:

– Таблетки… дядя… – захрипел он, – принес.

– Твой дядя врач?

Майкл снова еле-еле помотал головой.

– Какого черта! – выругалась Лаура. – Твой дядя приносит тебе таблетки, так? И ты ни у кого не лечишься?

– Да…

Она принесла из кухни холодной воды и несколько полотенец. Компрессы немного привели Хендерсона в чувство.

– Как долго ты принимаешь эти таблетки?

– С тех самых пор, как маму убили.

– О боже! – ужаснулась Лаура. – Ты уже несколько лет пьешь лекарство, которое тебе не помогает! И не идешь к врачу! Ты в своем уме, Майкл?

– Дядя Томас меня уже однажды отправлял к врачу, который упек меня на полгода в психушку. Это были полгода ада!

– Покажи мне твои таблетки.

Майкл осторожно поднялся. Лаура его придерживала за руку. Они прошли на кухню. Парень достал из шкафчика два светло-зеленых пузырька с пилюлями. На пузырьках не было ни названия, ни инструкции – вообще никаких опознавательных надписей.

– Что это? – вскричала Лаура. – И ты принимаешь это?

– Дядя Томас говорит, что…

– Дядя Томас, дядя Томас! – перебила она Майкла. – Что ты заладил? Кто знает, что за чертовщина в этих банках! Кто он вообще, твой дядя Томас? Почему ты его так слушаешься?

– Это дальний родственник со стороны мамы. Честно признаться, я даже точно не скажу, кем он приходится маме, но точно не братом. Но я с детства называю его дядей Томасом. Он часто появлялся в нашем доме. И кроме того, он единственный человек, который, также как я, считает моего отца невиновным. Все, когда случилась трагедия, отвернулись от меня, а он единственный, кто поддержал в трудную минуту.

– Не единственный. Я тоже верю тебе! Но все равно я не понимаю, почему ты так безоговорочно доверяешь ему…

– Потому что он единственный, кто считает моего отца невиновным… – повторил Майкл.

Лаура поняла, что разговор зашел в тупик. Она тайком сунула одну из баночек с пилюлями себе в карман.

«Кто этот таинственный дядя Томас? И почему его влияние на Майкла столь велико?»

* * *

Когда напольные часы в холле вновь пробили двенадцать раз, Лаура вздрогнула, хотя она сидела на кровати и ждала этих ударов. За пару часов до этого она справилась у хозяйки, не приходил ли часовщик? Та лишь усмехнулась и махнула рукой: мол, потеряла всякую надежду и уже не уверена, придет ли мастер вообще!

Лаура забралась с ногами на кровать, уселась поудобнее и поставила зеркало так, чтобы ничего не пропустить. Призрак матери Майкла Хендерсона не заставил себя долго ждать: в углу появилось голубое свечение. Не успел дух Джессики как следует сформироваться, как Лаура выпалила давно заготовленный вопрос:

– Имеет ли отношение к вашей смерти дядя Майкла, Томас?

Она догадывалась, что привидение не ответит: в прошлые визиты оно говорило, что не вправе отвечать на вопросы. Но реакции призрака на свой вопрос Лаура никак не ожидала.

Привидение исчезло. Молниеносно. В одну секунду. Пропал и голубой свет. Темнота, окутавшая комнату, жутко испугала Лауру – еще сильнее, чем самое первое явление призрака.

– Миссис Хендерсон, – сдавленным шепотом позвала Лаура.

Никто не отозвался. Свечи горели ровным, спокойным пламенем. Зеркало отражало лишь ее саму да комнату. Девушка долго еще сидела и ждала Джессику, напряженно вслушиваясь в каждый шорох, и не заметила, как уснула.

Лаура проснулась ни свет ни заря – в шесть утра от грохота мусоровоза. «Почему же призрак вчера так внезапно исчез? – была ее первая мысль. – Неужели причина в том, что я упомянула имя Томаса?»

Первым делом она поехала в лабораторию, где обычно делали анализы для клиники доктора Гранта. Знакомый лаборант по дружбе согласился исследовать таблетки, которые девушка незаметно прихватила у Майкла.

– Странные таблетки, – сказал он, внимательно осмотрев пузырек. – Химический анализ – дело долгое. Я позвоню завтра, хорошо?

Поблагодарив Адамса, Лаура поспешила в особняк Хендерсонов.

К ее удивлению, Майкл быстро открыл дверь. Он был начисто, до синевы, выбрит и хорошо одет: светлая рубашка, серые хлопковые брюки спортивного покроя. Разве что бледное лицо выдавало его недавнее плохое самочувствие.

– Я хочу перед тобой извиниться за вчерашнее, – сказал он после приветствия.

Он провел ее не на кухню в полуподвале, а в жилую комнату, безукоризненно чистую, с камином, в котором потрескивали дрова. Хендерсон не переставал удивлять!

– Извиниться? За что? Тебе вчера стало нехорошо…

– Ты могла подумать, что я напился, – смущенно объяснил Майкл. – Поверь мне, Лаура, я не пьяница. Я могу выпить, конечно, немного пива или виски, но никогда не напиваюсь в стельку. Вчера у меня был приступ головокружения…

– Вот как раз о твоих приступах я и хотела бы поговорить, – перебила его девушка. – Во-первых, никогда, слышишь, никогда не смешивай алкоголь с лекарствами! Это тебе скажет любой врач. И во-вторых, сходи покажись врачу!

Майкл замотал головой.

– Я не навязываю тебе докторов! Сходи к любому, но только сходи!

Парень ответил твердо:

– Нет. Я не хочу снова оказаться взаперти. Я лучше сдохну, как последняя собака!

– Почему ты решил, что тебя запрут? Это тебе дядя сказал?

Майкл опустил глаза.

Лауре все стало понятно: опять дядя! Ее осенила внезапная догадка, и, чтобы проверить ее, она спросила:

– Майкл, что за человек твой дядя Томас? Каков собой? Как выглядит?

Парень пожал плечами:

– Обычно. Хорошо одевается, следит за собой. Он джентльмен до мозга костей, причем как внешне, так и внутренне: это человек, на которого всегда можно положиться.