Изгнание - Чарльз Паллисер

Она расспросила о нашей матушке и вдруг воскликнула:

– Приходите на чай! Приходите с матушкой в среду.

Мы приняли приглашение.

Потом произошло что-то странное. Дверь открылась, и вошла женщина средних лет, похожая на домработницу. На ней были очки с маленькими овальными стеклами. Глядя прямо на миссис Пейтресс, она сказала:

– Мэм, будьте любезны немедленно проследовать за мной.

Отрывисто бросив «простите», дама поднялась и поспешила из комнаты. Когда она уходила, послышался странный звук, похожий на стон. Но дверь быстро захлопнулась за женщинами, и все стихло. Мы с Эффи удивленно уставились друг на друга. Потом сестра встала и поспешила за угол, в другую часть комнаты, сказав:

– Стой там и начни говорить, если войдет миссис Пейтресс или еще кто-то.

– Что мне сказать?

– Что угодно, тупица. Надо, чтобы ты предупредил меня, если кто-то появится.

Она подбежала к письменному столу и стала открывать ящики. Проверив содержимое одного, сестра выдвигала следующий. Я видел, как она схватила что-то белое – лист бумаги?

– Что это? – спросил я.

Она не ответила.

Спустя минуту миссис Пейтресс вернулась с расстроенным видом. Я громко произнес:

– Надеюсь, ничего не случилось.

Эффи медленно подошла к нам, сделав вид, будто только что любовалась садом. Взглянув на картину, сестра сказала:

– Просто очаровательно. Это собор в Глосестере?

Дама ответила:

– Нет, в Солсбери. Я там жила несколько лет, однако в силу обстоятельств оказалась вынуждена заботиться о себе сама. – Вдруг она сказала: – Дорогуша, не сочтите меня непростительно грубой, но позвольте узнать, кто так отлично крахмалит ваши воротнички? Я тайком ими восхищаюсь. Не могу добиться от моей прачки достойного результата.

– Мы не сдаем в стирку, – сказала Эффи. – В доме есть человек, способный отлично выполнить эту работу.

Бетси? Может ли она вообще справиться хоть с чем-то? Кухарка из нее точно никудышная.

Спустя минуту Эффи воскликнула:

– Святые небеса, часы бьют шесть! Неужели мы отняли у вас столько времени?

Когда горничная открыла дверь, мы увидели, что дождь еще не закончился. Миссис Пейтресс настояла на том, чтобы мы взяли второй зонтик.

Помня обещание маме, на обратном пути я попытался затронуть тему Кембриджа. Однако как только я произнес это слово, Эффи остановилась и повернулась ко мне. Порывы ветра раскачивали зонтик над ее головой.

– Мама не сказала бы тебе такого, потому что не хочет ранить твои чувства, но ты должен уехать как можно скорее. Если не поедешь к дяде Томасу, то возвращайся в Кембридж. Она хочет навести в доме порядок, а твое присутствие мешает.

Остаток пути мы прошли молча.

* * *

Когда вы вошли в прихожую, стряхивая дождинки с себя и зонтиков, мама спросила, почему мы так задержались.

Мы принялись наперебой рассказывать о нашем длинном путешествии, о доброжелательности миссис Пейтресс, о том, сколько у нее прекрасных книг, о замечательном фортепьяно и так далее.

– Но ты сможешь увидеть все сама, – сказал я. – Она пригласила нас на чай в среду.

Мама нахмурилась.

– Что? Она ведь совсем не знакома со мной! Это странно. Дама ничего не рассказала о своем прошлом?

– Дала знать, что вдова, – произнесла Эффи.

– Неужели? – удивился я. – Ничего подобного не слышал.

– Не умеешь читать между слов, – сказала Эффи, бросив на меня быстрый презрительный взгляд. – Помнишь: «В силу обстоятельств оказалась вынуждена заботиться о себе сама»?

– Прямо так и сказала? – медленно спросила мама.

– Мама, я тебя не понимаю, – пробормотала Евфимия.

– Рискованно вступать в связь с теми, кто оскандалился.

Евфимия ответила:

– Если для герцога миссис Пейтресс хороша, то для нас и подавно.

Мама встревожилась.

– Что ты имеешь в виду, говоря «хороша для герцога»?

– Она в отличных отношениях с лордом Торчестером.

Мама сжала губы и сменила тему.

* * *

Бетси способна хоть на что-то. Очень интересная мысль. Возможно, она не красавица, но она девушка, и весьма молодая. Не слишком ли? У нее маленькая неоформившаяся грудь. Возможно, служанка уже начала испытывать боль неудовлетворенного желания. Как бы мне хотелось провести пальцами по ее шейке от затылка вниз под воротничок блузки.

* * *

Жаль, что упоминание герцога насторожило маму! Если бы мы подружились с миссис Пейтресс, жизнь в этой глухомани стала бы терпимой.

* * *

Когда я писал эти строки, раздался стук в дверь, вошла Бетси и сказала:

– Мне нужна ванна для молодой госпожи.

Она склонилась, чтобы поднять медную ванну, и я спросил:

– Бетси, ты трешь Эффи спину?

Служанка опустила глаза и ничего не ответила. Некоторое время я размышлял, стоит ли просить Бетси помочь мне помыться. Нельзя ее напугать, а то она сболтнет чего-нибудь маме.

* * *

Совершенно очевидно, что Эффи порвала с Мод, и, возможно, с остальными друзьями в городе. В таком случае почему сестра так хочет купить билеты на бал, где будут ее бывшие подруги? Тем более что билеты нам не по карману.

Одиннадцать часов

Когда мы сели обедать, в окна хлестал дождь, а ветер стучал ставнями. Я сказал Бетси:

– В такую погоду будет трудно добраться до дома.

Она уставилась на меня так, словно я заговорил на греческом.

Мама спросила:

– О чем ты? Служанка никуда не уходит, она спит здесь.

Я с удивлением взглянул на девушку. Та сказала:

– Я живу в той маленькой комнатке наверху, сэр. Разве вы об этом не знали?

Показалось, что она улыбнулась, произнося «в той маленькой комнатке», словно мне о ней известно. Знает ли Бетси, что прошлой ночью я был наверху? Склонен думать, что так и есть. Хитрая маленькая обезьянка.

Мама сообщила Эффи, что у меня печальные новости. Я был вынужден рассказать про Кембридж.

– Значит, за те два дня, пока ты здесь, тебе не хватило смелости признаться? – возмутилась Эффи.

Я смолчал, а она продолжила:

– Теперь дядя Томас не станет платить, и ты не вернешься в Кембридж к началу курса, не так ли? Ты временно исключен?

Услышав это, мать вздрогнула, испуганно уставившись на меня.

– Это всего лишь означает, что на какое-то время колледж отстраняет меня от занятий, – сказал я. – Мама, я тебе уже говорил.