Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

Марку не оставалось ничего другого, как покинуть номер Стеллы. Готвальд проводил его на первый этаж, вытолкнул на крыльцо и заметил:

– Вы – неплохой парень, Золтарь, но руководствуетесь чувствами. Шагайте домой и вызволяйте вашего стража, который наверняка лежит связанным и с кляпом по рту!

Готвальд захлопнул дверь, повернул ключ и вернулся к Стелле. Доктор Конвей стояла около окна, вглядываясь в темноту.

– Больше этот трюк не пройдет, – качая головой, заявил Готвальд. – Не исключаю, что Марк снова загорится идеей пробраться к вам, Стелла, но его ожидает разочарование. Я вот что решил: вы отправитесь в мой номер, а я останусь в вашем.

– Шеф, но мои вещи… – начала Стелла, однако Готвальд был неумолим:

– В ваших вещах я копаться не буду, можете мне поверить на слово. Марш в мой номер, Стелла! А я буду поджидать дорогих гостей, и посмотрим, кто придет первым – комиссар или Вацлав Черт!

Доктору Конвей не оставалось ничего другого, как подчиниться приказанию Готвальда. Она перешла в его номер, некоторое время работала на ноутбуке, то и дело вспоминая слова Марка. Он сказал: «Я тебя люблю!» Она не успела ему ответить, но он наверняка знает – она его тоже любит.

В половине второго Стеллу потянуло в сон. Она прилегла «на минутку» и моментально погрузилась в сон. Проснулась от того, что сквозь сон до ее сознания долетел внезапно приглушенный крик. Стелла, приподняв голову с подушки, прислушалась. Так и есть, за тонкой стенкой, в ее номере, где устроился Теодор Готвальд, что-то происходило. Неужели Марк снова пожаловал к ней, но застал в кровати шефа?

Стелла подошла к двери, открыла ее, выглянула в коридор. Через секунду соседняя дверь раскрылась, и она увидела фигуру, всю в черном, с маской на лице. А в руке у этого человека был окровавленный нож. Доктор Конвей похолодела от ужаса.

Вацлав Черт!

* * *

– Вот ты где, Стелла! – проворковал Черт, тоже заметив ее. – Должен сообщить тебе неприятную весть: я только что прирезал твоего начальника. Скажу по секрету, я давно мечтал сделать это, но получилось в общем-то случайно. А теперь на очереди ты!

Черт ринулся на нее, Стелла еле успела захлопнуть дверь и повернуть ключ в замке. Лезвие ножа прошло сквозь дерево в сантиметре от руки Стеллы – Черт ломился к ней в комнату!

– Открывай, Стелла! – завопил он. – Тебе не будет больно, клянусь!

Доктор Конвей, в ужасе оглядываясь на дверь и наблюдая за тем, как трещит под натиском маньяка хлипкая створка, подбежала к телефону, набрала номер полиции и произнесла:

– Срочно высылайте все, какие есть, наряды к пансиону матушки Гертруды! Это доктор Конвей. На меня и Теодора Готвальда совершено нападение! Предупредите и медиков, мой шеф серьезно ранен!

Прогрохотал выстрел. У Стеллы заложило уши. Одновременно прекратились попытки высадить дверь. Из коридора послышался взволнованный голос Йозека:

– С вами все в порядке, доктор Конвей?

Стелла подошла к двери, рывком распахнула ее. И увидела испуганного парнишку, а на лестнице – облаченную в фиолетовый халат Гертруду. Хозяйка пансиона сжимала в руках дымящееся ружье.

– Его нет, он удрал через окно вашего номера! О, вы находились в этой комнате… Жаль, что я не попала в него, – указывая дулом на выщербленную стену, вздохнула женщина.

– Моя мама – охотница! – с гордостью произнес Йозек. – Вообще-то она метко стреляет!

Не слушая его, Стелла прошла в свой номер. Окно осталось распахнутым, Черта и след простыл. Кровать была залита кровью, и доктор Конвей увидела скорченную фигуру Теодора Готвальда. Стелла убедилась, что он мертв – в груди, на животе и шее начальника зияло множество ран, и Стелла вдруг подумала: а ведь на его месте должна была бы оказаться она…

Послышались завывания полицейских автомобилей. Чувствуя головокружение, Стелла опустилась в кресло. Йозек заботливо склонился над ней:

– Мама приготовит вам горячий липовый чай с медом! И вы тотчас придете в себя!