Охота на лис - Майнет Уолтерс

— Вы говорите о той ерунде, что она прет на меня по поводу того, что я заставлял ее брать деньги взаймы? — едким тоном произнес Лео. — Она не выдерживает никакой критики. Бекки сама по уши в долгах. — Подозрительная пауза. — Но вы только что сказали, что не разговаривали с ней.

— Я сказал, что не виделся с ней. А разговаривал я с ней по телефону не далее как полчаса назад. Она отличалась необычной прямотой, когда речь шла о вас… Боюсь, все, что она говорила, было далеко не комплиментарным. Она обвиняет вас в насилии… Говорит, что боится вас…

— О чем, черт возьми, вы говорите? — злобно прервал его Лео. — Я и пальцем к этой сучке не прикоснулся.

Марк бросил взгляд на Джеймса.

— Я не о ней, а о другой вашей жертве говорю. Вы не догадались?

— На что вы намекаете?

— Все-таки попытайтесь догадаться сами. Когда подобные вещи к вам не относятся, вы считаете их смешными, даже пытаетесь на них заработать деньги.

Наступила долгая пауза.

— Вы не могли бы объясниться короче и определеннее?

— В данных обстоятельствах нет.

— Отец слушает?

— Да.

Телефон мгновенно отключился.

* * *

За два часа Нэнси получила три противоречивых сообщения. Первое было от Джеймса, сказавшего весьма обеспокоенным голосом, что, как ни приятна была ему встреча с ней, при сложившихся обстоятельствах ее дальнейшие визиты в Особняк крайне нежелательны. Затем сообщение от Марка, в котором говорилось, что Джеймс лжет. И наконец, третье, где речь шла о каких-то чрезвычайных обстоятельствах. Все ее попытки связаться с Марком по телефону заканчивались неудачно — звонки переадресовывались на автоответчик. А ее эс-эм-эска так и осталась без ответа.

Нэнси беспокоилась по поводу того, что ей пришлось бросить дела в Бовингтоне и отправиться в пятнадцатиминутное путешествие в Шенстед. Она чувствовала себя просто идиоткой. Какие обстоятельства? Тем более чрезвычайные? Особняк «Шенстед» был погружен во мрак, и, когда Нэнси позвонила в дверь, ей никто не ответил. Время от времени из-за туч выглядывала луна, освещая фасад старинного здания, но вокруг не было никаких признаков жизни. Она пыталась что-нибудь разглядеть сквозь оконные стекла библиотеки, какие-нибудь намеки на свет, пробивающийся под дверью, ведущей в гостиную, но смогла увидеть только свое собственное отражение.

Ей сделалось неуютно. Что подумает Джеймс, если вернется и увидит, что она заглядывает к нему в окна? Хуже того, что он может подумать, если сейчас наблюдает за ней из неосвещенных комнат Особняка? Какие бы обстоятельства он ни имел в виду, вероятно, они все еще достаточно актуальны, и его слова по их поводу были ясны, определенны и не требовали никаких толкований. Больше он не желает ее видеть. Нэнси вспомнила его утренние слезы и собственную растерянность и поняла, что ей не следовало приезжать.

Нэнси вернулась к машине и села на водительское сиденье. Она пыталась убедить себя, что они пошли в какой-нибудь паб — так бы, к примеру, поступили ее родители, — но это показалось ей маловероятным. В данных обстоятельствах — но в каких обстоятельствах? — интуиция подсказывала Нэнси, что они не должны были уйти из дома. Сообщения, полученные от Марка. Скрытная натура Джеймса.

Его изоляция в последнее время. Близость бродяг. Капкан, который кто-то установил для собаки Джеймса. Все это крайне подозрительно.

Вздохнув, Нэнси извлекла из бардачка фонарик и вышла из машины. Да, она, конечно, пожалеет о том, что приехала сюда. Можно держать пари — они сидят в гостиной и делают вид, что их нет дома.

Девушка прошла к террасе.

Свет в гостиной выключен, а дверь на террасу заперта изнутри. Приложив руку козырьком ко лбу, Нэнси попыталась рассмотреть, что внутри помещения, и по едва заметным огонькам догоравших в камине углей заключила, что комната пуста. Решив довести начатое дело до конца, Нэнси отошла на несколько шагов назад, чтобы взглянуть на окна второго этажа, и ощутила неприятное чувство, осознав вдруг, что находится на том или почти на том месте, где умерла Алиса.

Какая-то ерунда, подумала она. Сумасбродная затея, задуманная чертовым Марком Анкертоном. Надо же: мурашки от суеверного ужаса из-за женщины, которую она никогда в жизни не видела. Внезапно затылком она ощутила чье-то присутствие у себя за спиной, чей-то тяжелый взгляд… Она даже услышала дыхание…

Нэнси резко повернулась, прочертив светом фонарика широкую дугу…

* * *

Полицейский постарше громко постучал в дверь автобуса Лиса и совсем не удивился, когда никто не ответил. Он проверил ручку, понял, что автобус заперт, затем обернулся и вопросительно взглянул на Вулфи.

Белла раздраженно вздохнула.

— Чертов придурок! — пробормотала она, прежде чем вновь продемонстрировать полицейскому дежурную улыбку.

— Вы знаете, где он? — спросил Баркер.

Белла отрицательно покачала головой:

— Я думала, он спит. Он собирался дежурить у каната сегодняшней ночью… поэтому и начала с другого конца… не хотела будить его раньше времени.

Внимание Баркера переместилось на Вулфи.

— А ты, сынок? Может быть, ты знаешь, где твой отец?

Мальчик тоже покачал головой.

— Он всегда запирает автобус перед тем, как куда-нибудь уйти?

Кивок.

— Он говорит тебе, куда уходит?

Дрожь страха.

— Ну и что ты должен делать, по его мнению? Замерзнуть? А если бы рядом не оказалось Беллы? — Полицейский был вне себя от возмущения. — Что в автобусе такого, что для него более важно, чем собственный ребенок? — спросил он, обращаясь к Белле. — Полагаю, пришло время побеседовать с вашим загадочным другом. Кто он такой? И что замышляет?

Белла почувствовала у себя за спиной какое-то движение.

— Ну и ну! — воскликнула она злобно, заметив, что Вулфи бросился к лесу, словно за ним гналась свора гончих. — Неплохо, мистер Баркер. И что теперь будем делать? Ведь по крайней мере в одном вы совершенно правы, миленький: его папочке абсолютно наплевать, если его сынок замерзнет насмерть… И всем остальным тоже. — Она ткнула Баркера пальцем в грудь. — И хотите знать почему? Могу поклясться, что парнишка ни в каких документах не зарегистрирован, поэтому он по большому счету и не существует вовсе.

* * *

Сообщение от Нэнси поступило сразу же, как только Марк прекратил телефонные разговоры, и на сей раз никаких дискуссий не последовало. Он набрал «999» на мобильном, коротко произнес: «Полиция», затем поспешно захлопнул дверцу и быстро развернул машину.

* * *

Настоящая собачья свара, подумал Монро, глядя, как Бартлетты набросились друг на друга. К Элеоноре он не испытывал ни малейшей симпатии, но и вульгарные насмешки Джулиана действовали ему на нервы. Вся суть их отношений строилась на подавленной агрессии, и сержант начал задаваться вопросом, а не виноват ли и муж в каких-то проблемах Элеоноры? При всей внешней воспитанности Джулиан по характеру оказался грубияном и задирой.