Озеро смерти - Мэг Гардинер

— Со временем у вас появится перспектива, — возразил Маккрекен. — Они лишь делают свою работу.

— Само собой.

Под взглядом Маккрекена Брайан пошел прочь, волоча меня за собой.

— Скотина. Он даже не извинился. — Он оглянулся назад на детектива. — Дебилы-энтузиасты. Нашпиговать молодую двадцатидвухлетнюю женщину пулями… Я должен предоставить им заботу о Люке?! Вот ни хрена подобного. Не хватало, чтобы эти гопники занимались спасением моего ребенка… — Он убрал руку с моего плеча. Рука заметно дрожала. — Дай ключи. Я поведу.

Мы поехали прочь, направляясь к его дому.

— Ты считаешь, Глори действительно убила Питера Вайоминга?

— Есть сомнения.

— Дело обставил Айс Пэкстон. Он сделал так, чтобы вывести меня из-под удара.

Брайану пришлось рассказать о том, как Пэкстон выдвинул требование достать биологическое оружие, и заявил, будто может освободить Брайана из тюрьмы. Брайан считал, что Пэкстон подставил Глори именно для этой цели.

— Не стоит относить все лишь на его счет, — сказала я.

В полиции не разделяли наших опасений. Пришлось рассказать, что источником моей информации была Глори, а еще про дверь в убежище и нарисованное предупреждение. Маккрекен и агенты ФБР строго посмотрели на меня. Все понятно — на двери не осталось никаких доказательств.

— Предупредите полицию Санта-Барбары, — просила я. — Скажите, что Эван Делани чокнулась и угрожает увечьями, но позвоните.

Маккрекен позвонил.

Потом я сама связалась с суперинтендантом, отвечавшим за школы Санта-Барбары, Кевину Эйхнеру. Затем позвонила Салли Шимаде, сказав ей:

— Салли, положи этому конец. Опубликуешь информацию — и Хэллоуину не быть.

Прежде чем согласиться, Шимада долго молчала. А потом она сказала то, что я знала заранее: публикация не остановит «Оставшихся». Они все равно нанесут свой удар — на школьном дворе, в кинотеатре или на любом другом публичном мероприятии.

— Сделай это в любом случае, — приказала я в трубку.

Брайан высказал мысль, что его пистолете самого начала был у сукина сына Пэкстона. Это Пэкстон послал Шилох в город с историей про Глори, напавшей на нее и захватившей в заложники тройняшек. Пэкстон сам развел олухов Маккрекена.

Из услышанной нами информации следовало, что никто не видел, как Глори держала сестер на мушке. Полиция опиралась исключительно на показания тройняшек Брюгель. А что на самом деле произошло в хибаре? Не было ли дело представлено самой Глори как наступление сил полиции? Возможно, запугав до смерти, сестры заставили Глори уйти по туннелю в сарай и сесть в пикап, якобы для своего же спасения?

Брайан сказал:

— Поражает преданность всех этих девиц. Посмотри, Шилох избили специально, чтобы она соответствовала сценарию. Это что-то.

— Нет, это Джесси врезал. Ее глаз заплыл после удара кочергой от противоугонки.

Брайан поднял на меня удивленные глаза:

— Правда, что ли?

— Истинный крест.

— Неплохо. Достаточно резко для калеки.

Мелькнули невысокие дома, казалось, расплющенные от жары.

— Эв, ему придется туго, — вздохнул Брайан.

Черт возьми, ему уже пришлось. Такова вся жизнь Джесси. Вопрос: понимает ли это Брайан?

— Да, я знаю.

Минуту брат молчал.

— Вот что. Куда делась Шенил?

Я задавала себе этот вопрос.

— Шенил отдает грязную работу другим, а сама всегда ни при чем. Скрытная женщина.

— Перебирает струны, сидя за сценой?

Я смотрела, как над горячим асфальтом дрожит воздух.

— Она перебирает твои струны. Так всегда было.

Он продолжал гнать машину вперед. Приезжая в Чайна-Лейк, мы с братом превращались в подростков, одержимых скоростью. Я сказала:

— Кстати, ее ненависть к тебе не может не иметь причины. Что произошло между вами в школе? Ты ее оскорбил, или оттолкнул, или просто перешел дорогу? Что?

— Бабская логика. Такова ее суть. Шенил ненавидит все окружающее.

— Логика нормальная. Если эта логика поможет предсказать ее поступки.

— Интерес к моей персоне от желания достать оружие. Все, конец истории.

Я так не считала. Глаза Брайана оставались холодными и темными, как у змеи. И он явно не собирался разговаривать на эту тему.

— В этом деле старшая карта — Пэкстон. У него встает на все, что пахнет кровью.

— Ты полагаешь, он не просто следует Библии?

— Он напишет собственную Библию, — сказал Брайан, проехав на красный свет. — Какая идея стоит за сопротивлением в отсутствие всякого лидера? Теория о сильной личности, способной на масштабное насилие. Таков и сам Пэкстон. Он имеет свои представления. Могу предположить, что они строятся на вовлечении женщин в борьбу. Не потому, что видел, как он обращался с Табитой, просто…

Пропустив свой поворот, он выругался и резко затормозил. Дернув рычаг, включил заднюю.

— Кстати, — сказал Брайан, ткнув пальцем в сторону моего сверкавшего на солнце золотого крестика, — знаю, что это бабушкин подарок, но как ты можешь это носить?

— Это крест. Не смущай «Оставшихся» тем, что касается веры.

Его взгляд был горьким:

— Эван, брось. Нет никакого Бога. Над нами атмосфера, а выше нет ничего, кроме пустоты.

Никогда не видела брата таким. Казалось, его жизнь лишилась самых основ, будто из-под его ног ушел даже песок. Развернувшись, Брайан, сбив воротца, въехал на дорожку, шедшую к его дому. Я остановила его, не пройдя и полпути до двери.

— Брай, Люк на тебя молится. Позволь ему верить в нечто ценное само по себе.

Кожа вокруг его уставших глаз напряглась. Посмотрев на свои ботинки, Брайан моргнул и снова поднял глаза:

— Спасибо. А еще он верит в Санта-Клауса.

Войдя внутрь, он бросил ключи от машины на кухонный стол. В доме пахло краской и чистящим средством для пола. Здесь поработала специализированная компания, за деньги выгребавшая то, что остается на месте кровавого убийства. Я нашла этих людей в «Желтых страницах». Примета нынешнего времени.

Не прошло и минуты, как зазвонил телефон. Мы переглянулись, и я сняла трубку.

— Позови брата.

Исайя Пэкстон. Взяв трубку, Брайан наклонился так, чтобы я слышала их разговор.

— Я же говорил: на свободу с чистой совестью.

— Похоже, ты человек слова. Алли-сука-луйя.

Цыкнув зубом, Пэкстон прокашлялся.

— У тебя на руке есть часы?

— Что ты хочешь?