Провидица - Питер Джеймс

Снегопад усилился. Ветер раскачивал вагончик, и видимость, казалось, постепенно сходила на нет. Вагончик тряхнуло, и Сэм испуганно огляделась, прислушиваясь к ворчанью троса и ветру за окном. Встретилась глазами с Андреасом. Он смотрел на нее и чему-то иронически улыбался.

– Погода не так хороша, как хотелось бы, – сказал он, продолжая сверлить Сэм взглядом.

– Не лучший день для катания на катере, – ответила она.

Но банкир и бровью не повел.

Сэм отвернулась. И поинтересовалась:

– Вы занимаетесь яхтенным спортом, Андреас? Я думаю, Женевское озеро – прекрасное место для этого. Или для катания на катерах.

Она снова внимательно посмотрела на своего спутника, однако тот по-прежнему был абсолютно невозмутим.

– Я слишком много работаю, – произнес он. – Горные лыжи – единственный отдых, какой я могу себе позволить.

– Если бы я жила в Монтрё, то все время проводила бы на озере. Так хорошо в холодный воскресный денек погонять на катере. Вы со мной не согласны?

– Не знаю, – равнодушно бросил банкир, отворачиваясь к окну, словно разговор наскучил ему.

– Кажется, дядюшка Рэт из повести «Ветер в ивах» сказал: «Нет ничего – абсолютно ничего – хотя бы наполовину столь же прекрасного, как кататься по воде на лодке». Вы читали Кеннета Грэма?

– Не помню, вроде бы нет.

Она вгляделась в лицо Андреаса, пытаясь угадать его реакцию. О чем говорит язык его тела? Банкир слегка изменил положение: снова повернул голову к окну, чуть сильнее сжал кулаки. И сказал:

– Повыше в горах будет лучше. Думаю, мы поднимемся выше вон той тучи.

Сэм снова нервно огляделась, когда трос громко затарахтел на шкивах очередной опоры и вагончик качнуло. В окно она видела верхушки елей внизу.

«Погоди, будет и продолжение. Будет еще много чего. Очень много. Тебе еще предстоит падение с очень большой высоты».

«Да кто ты такой, Андреас, черт тебя возьми? Или дело во мне?»

Сэм опять посмотрела на его пальцы, потом на зеленый костюм, и что-то в этом костюме показалось ей знакомым.

Вагончик рывком остановился, начал раскачиваться. Сэм охватил ужас. От очередного порыва ветра качка еще усилилась. Снег и туман, казалось, стали еще гуще; она услышала скорбные завывания ветра в опоре, потом раздался противный хруст, словно бы металл рвали на части. А Андреас все ухмылялся. Ухмылялся, видя ее страх.

Вагончик бешено качнуло: раз, другой; потом движение вперед продолжилось. Где-то над ними снова раздался хруст, и вагончик опять дернулся. Сэм услышала громкий хлопок. На них упала темная тень, сердце у нее так и екнуло. Раздался еще более громкий хлопок, последовал жуткий рывок, и их повело назад.

Дверь с шипением и гулким ударом открылась, и банкир встал.

Слава богу, наконец-то приехали.

Андреас взял ее лыжи из багажника и теперь стоял в ожидании. Сэм поднялась на ноги и выпрыгнула из кабинки на землю. Раздался еще один хлопок – прибыл следующий вагончик, ударился о пустой, из которого они только что вышли.

– Спасибо, – сказала она и двинулась следом за швейцарцем к мужу, который стоял в очереди на выход.

Ричард повернулся к ним:

– Я думал, вы сядете сразу за мной. Представляете, оказался в вагончике, набитом немцами. Они ни слова по-английски не знают. Вы как, приятно поболтали?

– Твоя жена просто очаровательна. Очень начитанная дама.

Андреас опять улыбнулся Сэм, а она отвернулась, посмотрела на крышу посадочной платформы, на темные вращающиеся колеса механизмов, прислушалась к их грохоту и урчанию. Раздался еще один удар, известивший о прибытии очередного вагончика.

Сэм знала: оно здесь. В горах. Ждет ее.