Жажда мести - Крис Муни

Флетчер дал ему другой мобильный телефон взамен того, который Джек выкинул в океан. Он сгреб его с тумбочки и позвонил Даффи.

– У Бомонов была система сигнализации?

– Не знаю, – ответил Даффи.

– Выясните для меня. Это важно.

– Вы где?

– Перезвоните мне на этот телефон. – Он дал ему номер.

Джек положил телефон на подоконник. Звук тикающих часов в голове стал громче. У него заканчивалось время. Песочный человек готовился встретиться со следующей семьей. Джек уставился на телефон.

«Пожалуйста, Боже, дай мне что-нибудь…»

Пять минут спустя телефон зазвонил.

– Привет, Джек.

Это был Песочный человек. А голос был Джека.

– Каково оно, говорить с самим собой? – спросил Песочный человек его голосом. Голос был усталым, слабым. – Это все равно что говорить с собственной совестью, правда?

– Чего ты хочешь?

– В твоем голосе чувствуется отчаяние. Ты в порядке? Или я прервал какие-то твои шалости?

Джек бросил быстрый взгляд на стул. Алекс Долан исчез.

– У тебя, кажется, язык заплетается. Надеюсь, ты не налегаешь на спиртное. Именно это в прошлый раз довело тебя до беды, – заметил Песочный человек.

– Чего ты хочешь?

Наступила длинная пауза. Снаружи детское хихиканье стало громче.

– Это нечестно, – ответил Песочный человек уязвленно жалобно.

«Используй это!»

– Что нечестно?

– Ты начинаешь охотиться на монстров вроде Чарлза Слэвина и играешь в мстителя. Ты хладнокровно убиваешь его, наслаждаешься каждой секундой этого, и что делает общественность? Она аплодирует. Я охочусь на монстров, которые разрушили меня, и меня клеймят психом. Охотятся именно на меня. Почему? Потому что у меня нет полицейского значка. Забери у тебя этот талисман, и мы становимся одинаковыми.

– Алекс Долан не обижал тебя.

– Его бесценная мамочка обижала. Что ты знаешь о ней?

– Что она была медсестрой в «Грейвз».

– Что еще?

– Это все, что я знаю.

– И все, что сможешь узнать. Что ты не можешь увидеть и чего не могут увидеть твои федеральные друзья, так это то, что выжжено у меня в душе каленым железом.

– Всех обижали, Габриель. Не ты один страдал.

– Дважды в неделю Вероника Долан накачивала меня химикатами. У меня были припадки, дрожь. Я терял контроль над кишечником. Я умолял ее остановиться, но она продолжала. Ларри Рос однажды привязал меня к кровати и оставил так без воды и еды на шесть дней, потому что я ударил ножом человека, который хотел ввести мне какой-то новый препарат, бросить в палате и наблюдать за побочными эффектами. Мне было пятнадцать лет. Тебе когда-нибудь пропускали ток через яички, Джек? Ты знаешь, что значит прожить жизнь, чтобы ни разу не встало? Ты думаешь, что Тейлор осталась бы с тобой, будь у тебя такая проблема?

– Попробуй виагру.

– Нынешний рецепт намного эффективнее.

– То, что ты делаешь… не может стереть воспоминания.

– Но помогает управлять гневом, убив Слэвина, ты записал у себя в дневнике: «Ложусь спать в предвкушении приятных снов». В кровопролитии заключена справедливость. Ты искал моральные основы в брайантовском «Танатопсисе», чтобы объяснить свои поступки. Ты похож на меня, Джек. Ты, я и Майлз путешествуем по обоим мирам.

– Позволь мне помочь тебе разоблачить «Грейвз».

Тишина.

«Он слушает. Ты заставил его слушать!»

– Давай встретимся, только ты и я. Я даю слово, что помогу тебе.

– Ты не хочешь помогать мне, Джек. Ты хочешь разорвать меня голыми руками. За то, что я сделал с Алексом Доланом. За извилистый путь, который предстоит преодолеть Эрику Бомону… в одиночку. Как тебе.

Джек уставился на окровавленный стул, на котором когда-то сидел Алекс Долан.

– Это неправда. Я хочу привлечь этих людей к ответственности.

– И они ответят. Но это будет мой сценарий правосудия, очень похожий на то правосудие, которое ты учинил над Слэвиным.

– Я не хотел убивать его.

– У Данте в «Божественной комедии», в части «Ад», есть строчка, где он описывает преисподнюю как место, где ты желаешь того, что убьет тебя. Именно поэтому тебя тянет к людям, похожим на меня. Ты не можешь выдержать того, что смотрит на тебя из зеркала, поэтому прячешь настоящие побуждения под маской искупления.

Что-то мягко клацнуло, и Песочный человек отключился.

Джек убрал телефон от уха. Слова Песочного человека ничего не значили. Значение имела лишь четвертая семья. Ее спасение. Он должен был спасти ее.

Джек уперся взглядом в пол, размышляя над словами Алекса Долана. Ему следовало думать быстро.

Мгновение спустя он увидел окровавленную ступню, которая двигалась по полу.

– Ты в порядке? – мягко спросил Алекс.

– Все нормально.

– Нет ничего зазорного в том, чтобы признаться, что это не так. Тебе говорила об этом Аманда, помнишь?

– Да. – Джек вытер лицо. – Боже, мне ее так не хватает!

– Аманды? Или ты имеешь в виду Тейлор?

Джек не ответил. Алекс сидел на краю кровати. Кровь стекала по его ногам и собиралась на полу в небольшие лужицы.

– Если у Бомонов была сигнализация, вопрос состоит в том, как он обошел ее.

– Отрубил ток… Нет, это бы встревожило компанию-производителя. Они бы позвонили Бомонам, и если бы никто не ответил, то послали бы кого-нибудь проверить.

– Правильно. Значит, он вошел в дом. Если бы он вломился в него и сигнализация была включена, то она бы сработала спустя двадцать секунд. Недостаточно времени для того, чтобы дезактивировать ее.

– Если только он ее не выключил.

– И как бы он сделал это?

– Он мог бы использовать устройство, которое каким-то образом отключило ее. Продвинутые медвежатники используют такие штуки. Они хорошо готовятся.

– Но такие устройства не так уж просты в эксплуатации. Всегда есть возможность того, что его засекут. Кроме того, если бы у него было такое устройство, ему все равно надо было бы предварительно ознакомиться с этой конкретной сигнализацией. Когда он вошел в дом, он был подготовлен. Он был уверен. Он знал о семье все.

– Значит, он знал о сигнализации. О ее особенностях, как она установлена.

– И как бы он мог все это выяснить, не засветившись?

– Он с компьютерами на «ты». – Слова растягивались по мере того, как формировалась мысль. – В последних двух бомбах использовали ноутбуки.