Секрет брата Бога - Грег Лумис

При виде недовольного лица Маниччи, который понял, что его попросту удаляют с места преступления, Ханаратти все же удалось сдержать улыбку. А он небось рассчитывал примазаться к сделанной кем-нибудь находке и заработать благодарность. И почти сразу после того, как Маниччи неохотно забрался в свой белый с голубым «Фиат», идея окончательно сформировалась.

Священники! Церковный орден!

Всего несколько недель назад из Тибра вытащили труп греческого православного священника, в жилище которого рядом с Ватиканом накануне произошла нешуточная перестрелка; ее как раз и расследовал Ханаратти. Неужели может быть связь?.. Даже в самом лучшем случае очень хрупкая. Но ведь священники редко оказываются вовлеченными в преступления, связанные с насилием. Практически никогда в качестве преступников и крайне редко в качестве жертв.

Совпадения…

— Инспектор.

Возле него стоял один из полицейских в форме:

— Мы только что получили рапорт. Этот автомобиль, «Альфа-Ромео», был угнан около Пантеона.

У Ханаратти аж желудок заболел от осознания того, что самая основная версия мотива стрельбы рассыпается прямо на глазах:

— Угнан?

— Да, инспектор. Его взял напрокат американец, который остановился там в гостинице.

— Когда?

Полицейский непонимающе взглянул на начальника:

— Что — когда?

Заместитель старшего инспектора поймал себя на том, что ему очень хочется заорать на своего подчиненного:

— Когда его угнали?

Тот пожал плечами:

— Американец точно не знает. Он пошел в ресторан, а когда вышел, машины не было.

Чудесно!

По крайней мере, Ханаратти доставит себе удовольствие направить Маниччи на поиски этого наглого дневного угонщика. Как-никак угон связан со стрельбой; ну а допрос американца займет молодого да раннего инспектора самое меньшее на полдня, и он не будет путаться под ногами в расследовании.

Даже у невезения есть свои достоинства.

VI

Пьяцца деи Кавальеры ди Мальта,

Авентинский холм

На следующее утро

Чуть не все утро Лэнг и Джейкоб потратили на поиски того фургона электриков, который накануне заезжал на территорию представительства мальтийских рыцарей. А когда нашли, то некоторая сумма в евро, переданная бригаде из двух человек, дала Лэнгу и Джейкобу возможность обрядиться в такие же комбинезоны, что и у настоящих рабочих. Еще немного денег, и фургон оказался перед деревянными воротами и принялся сигналить, требуя, чтобы машину впустили.

Один из рабочих — тот, кто владел английским, — объяснил по-итальянски, что они приехали проверить вчерашнюю работу и что за сегодняшний визит денег не возьмут. Оказавшись внутри, Лэнг и Джейкоб с чемоданчиками для инструментов в руках разделились и отправились осматривать серое каменное здание с множеством окон.

Надежда на то, что униформа сделает их невидимками, полностью оправдалась. Повара, официанты и еще несколько рабочих без особого смысла суетились в вестибюле. Заседание совета проходило в атмосфере чуть ли не сельской ярмарки. И на двух электриков никто не обратил ни малейшего внимания.

Большие кабинеты были пусты, на месте находились только наемные администраторы и прочая мелкая сошка. Руководители и члены совета, несомненно, были на собрании, проходившем в церкви по соседству.

Джейкоб заглянул в дверь самого просторного из попавшихся им кабинетов:

— Голову даю, это берлога большого медведя.

— И что? — осведомился подошедший Лэнг. Он стоял в коридоре и нервно озирался по сторонам.

— А то, что надо посмотреть.

С этими словами Джейкоб вошел в помещение, а Лэнг остался на страже. Джейкоб подошел к столу, снял трубку телефона и нажал по очереди четыре кнопки на аппарате. Потом, кивая словно в подтверждение своих догадок, он прошел вдоль провода до прикрепленной к стене розетке и вставил в нее инструмент, похожий на термометр:

— Готово.

— Что готово?

— Частная линия.

— Но как?

— Потом, дружище. Нужно убраться отсюда. Сейчас…

Джейкоб вынул из чемоданчика какой-то предмет величиной с кусок мыла и прикрепил его комочком какой-то замазки к крышке письменного стола снизу:

— Теперь совсем готово.

Снаружи он сообщил о результатах своей разведки. Верхние этажи оказались жилыми. Судя по одеждам, которые Джейкоб обнаружил в шкафах, почти все комнаты были заняты священниками — несомненно, признанными рыцарями Римского приората.

После этого они присоединились к настоящим электрикам и уехали.

По дороге в гостиницу Джейкоб продемонстрировал найденную им где-то программу мероприятий, сопровождающих избрание великого магистра. Отпечатана она была на итальянском, английском, немецком и еще каких-то незнакомых Лэнгу языках.

— Сегодня вечером — самое то. Для приглашенных устраивают торжественный обед в Ватикане.

— Ну и что? — непонимающе взглянул на него Лэнг.

— То, что профессионалы — те, кто здесь работает, — останутся на месте. Меньше риск сопутствующего ущерба.

Этот эвфемизм означал потери среди посторонних, не причастных к делу людей.

Лэнг вспомнил, как Манфред рыдал от страха, когда пули дырявили тонкие стенки хлипкой бытовки в Джорджии, его перепуганное, зареванное лицо в Атланте.

«Фати, я так испугался!»

На мгновение Лэнгу показалось, что сопутствующий ущерб нисколько не страшит его.

VII

Пьяцца делла Ротонда,

«Соле аль Пантеон»

Через пятнадцать минут

Лэнг и Джейкоб вошли в гостиницу и замерли на пороге. От мужчины, сидевшего в одном из двух резных посеребренных кресел (больше просто не умещалось в крохотном вестибюле), прямо-таки разило полицией.

Он поднялся и действительно протянул полицейское удостоверение.

— Кто из вас мистер Лэнгфорд Рейлли? — спросил он по-английски.

Лэнг внимательно изучил удостоверение и только после этого ответил:

— Это я.

Полицейский улыбнулся — по обязанности, без тени приветливости или юмора:

— Я инспектор Антонио Маниччи. Веду расследование по вашему сообщению об угоне машины.

Руки он не протянул.

Целый инспектор занимается угоном машины? И это в Италии, где редко какая из страховых компаний соглашается страховать машины от угона, потому что такие преступления здесь происходят чуть не каждый день и час! Самым логичным объяснением было то, что «угнанная» машина выглядела так, будто в ней совершали свою последнюю поездку Бонни и Клайд.