Заарин - Алексей Шаманов

Разместившиеся в двухэтажном, британского вида автобусе туристы, не в силах сдержать эмоций, хором запели:

«Мы едем, едем, едем в далекие края…»

Марина Младич выдохнула табачный дым в небеса и с улыбкой проводила взглядом отъезжающий с автостоянки перед отелем автобус с задорными туристами.

Все шло так, как должно…

Девушка выбила пепел из трубки с длинным, изящно изогнутым мундштуком и убрала ее в сумочку, затем прошла к стоянке и села за руль своей красной спортивной машины.

У нее оставалось одно, может быть, самое важное дело, впрочем, никаких осложнений она не предвидела.

— Эльфы! — сказал Стас Кузнечихин, увидев проезжающий мимо КамАЗ без кабины и водителя, но с полным кузовом одетых по-пляжному людей.

— Судя по купальникам на девицах, хуже, они — цвёльфы! — догадался Артем Беликов. — Прячемся!

Парни залегли в высокой траве. Они играли в индейцев, эльфов и цвёльфов считали самыми страшными своими бледнолицыми врагами.

— У тебя есть ручка и бумага? — шепотом спросил Стас.

— Конечно, я всегда их с собой ношу, — ответил Артем, протягивая другу письменные принадлежности, — на случай, если придет в голову что-нибудь гениальное.

— Сейчас именно такой случай!

— Да ты что?!

— Не ты один тут поэт. Я решил написать стишок, после которого Винни-Пух сядет на диету, Карлсон упадет с крыши, а Чебурашка чебурахнется!

— Какой смысл ты вкладываешь в слово «чебурахнуться»? — уточнил Артем.

— Нечто среднее между «свихнуться» и «навернуться».

— Ясно, — кивнул Артем, хотя, если по-честному, ничего не понял, но зауважал друга пуще прежнего.

Степан Юрьевич Есько, наблюдающий за событиями, происходящими на заброшенной ферме, сперва позвонил напарнику и сообщил, что Тот, кто выглядит как Марина Младич, отъехал от фермы в северном направлении, затем, убрав телефон, задумался: что ему, собственно, делать? Ну не бегом же бежать за спортивной машиной! Тем паче на вершину холма, на котором «аномальщик» прятался, поднимались отец и сын Хандагуровы, люди без гражданства, но с одной на двоих штыковой лопатой.

У фермы к тому времени не осталось никого, лишь Нина Павловна на берегу возлежала в шезлонге, предаваясь мечтаниям, так что помешать замыслам Степана Юрьевича не могла. Оценив сложившуюся ситуацию, он поднялся с земли и неторопливо стал спускаться с холма. Встретившись с Хандагуровыми, не забыл поздороваться с жизнерадостной улыбкой. Без пяти минут миллионеры заулыбались в ответ не менее приветливо.

Внедорожник Артема, к счастью, оказался не заперт. Сев за руль, Степан Юрьевич направил машину вверх по холму к дороге, но, увидев выскочивших прямо под колеса парней, остановился.

— Быстро садитесь! — крикнул он им в открытое окно.

Парни вид имели очумелый и, похоже, вообще не понимали, что происходит. Переглянулись.

— Кажется, это твой джип, Артем, — сказал Стас.

— Вроде мой… — кивнул тот, — А за рулем кто? Ты этого дядьку знаешь?

— Видел как-то намедни с братом твоим. Он ему друган, что ли, не в курсе.

Они медленно приходили в себя, слишком медленно. Спортивная машина Младич уже четверть часа как отъехала от фермы.

— Хватит болтать, садитесь! — прикрикнул Есько, и парим подчинились, влезли на заднее сиденье.

Внедорожник тронулся.

— Я вспомнил, как дядьку зовут! — заявил просиявший Стас. — Степан Юрьевич, «аномальщик»!

— Точно, — согласился Артем. — Если ты такой умный, может, вспомнишь еще, как он за рулем моей тачки оказался, а мы с тобой, как собаки, в степи?

— Собаки… собаки со свиными рылами… — пробормотал Стас. — Ночью они напали, но мы отбились и утром повезли мать Джины на Ольхон…

Внедорожник выехал на грунтовку и, свернув на север, стал набирать скорость.

— Вспоминайте, парни, что по дороге произошло? — велел Есько. — Как вы Наталью Луневу потеряли?

— Мы ее потеряли? — переспросил удивленный Артем.

— Ё-мое, а ведь точно потеряли, — пробормотал Стас. — Убьет, Тёмка, нас с тобой Джина, не помилует…