Сумка с миллионами - Скотт Б. Смит

К нам подошел один из полицейских. Он был довольно высоким и выглядел старше Маккеллроя. Во рту у него торчала сигарета. Мы с ним вышли в коридор, где было немного потише, чем в кабинете.

Сначала мысль о том, что мне предстоит допрос, немного напугала меня, но эта процедура оказалась довольно простой. Я рассказал все, что знал, а полицейский все это записал. Он был абсолютно равнодушен, и ему, кажется, было даже совсем неинтересно то, что я говорил.

Я начал рассказ с самого начала, с декабря прошлого года. Я рассказал, как слышал шум самолета в парке, как сказал об этом Карлу и как он решил, что, скорее всего, мне это показалось, потому что никаких новостей о пропавших самолетах не поступало.

– Я и не вспоминал об этом случае, – говорил я, – до тех пор, пока вчера Карл не позвонил мне. Он сказал, что у него в кабинете сидит сотрудник ФБР, который занимается розыском пропавшего самолета.

– Это был агент Бакстер? – поинтересовался Коллинс.

– Да, верно. Нил Бакстер.

Полицейский записал мои слова и задал следующий вопрос:

– Он объяснил, почему ищет самолет?

– Он сказал, что на борту самолета должен был находиться преступник.

– Преступник?

– Да, человек, которого ищет полиция.

– Он назвал имя этого человека?

– Нет. Я спрашивал, но они не сказали мне.

– Они?

– Он и Карл.

– Значит, офицер Дженкинс был в курсе?

– Думаю, да. По крайней мере, мне так показалось.

Полицейский снова записал мои ответы и перелистнул страничку в блокноте.

– Этим утром вы снова видели его?

– Да. Мы собирались поехать на поиски самолета около девяти часов утра. Но моя жена позвонила мне буквально за несколько минут до выезда и сообщила, что наша дочь заболела. Поэтому я вернулся домой.

– И это был последний раз, когда вы видели офицера Дженкинса и агента Бакстера?

Я кивнул:

– Да. Они уехали, а я вернулся домой.

Коллинс перечитал все, что только что записал, потом подчеркнул что-то и закрыл свой блокнот.

– Вы можете мне объяснить, что происходит? – спросил я.

– А вы еще не слышали?

– Только то, что Карла убили.

– Его застрелил тот человек, который искал самолет.

– Агент Бакстер?

– Точно.

– Но почему?

Коллинс пожал плечами:

– Нам известно только то, что рассказали нам вы и миссис Дженкинс: офицер Дженкинс уехал из города вместе с Бакстером около четверти десятого. Около одиннадцати часов миссис Дженкинс увидела в окно, что к полицейскому участку на фургоне шерифа подъехал Бакстер. Офицера Дженкинса в машине не было. Бакстер припарковал машину шерифа напротив участка, пересел в свою машину и уехал. Миссис Дженкинс позвонила домой, подумав, что Бакстер отвез туда ее мужа. Но дома шерифа не оказалось. Поэтому она решила сама съездить в парк. Приехав на место, она обнаружила следы и пошла по ним. В итоге они привели ее к маленькому самолету, который лежал на пузе в заросшем саду. Там она и обнаружила тело мужа.

– Линда сама обнаружила тело? – спросил я, содрогнувшись от одной этой мысли.

Полицейский кивнул:

– Потом она вернулась на дорогу и вызвала нас по рации.

– Но зачем же он убил Карла?

Коллинс немного подумал, потом открыл свой блокнот и спросил:

– А Бакстер ничего не упоминал о пропавших деньгах?

Я покачал головой:

– Нет, ничего.

– Миссис Дженкинс сообщила, будто он рассказал шерифу, что на борту самолета должны были быть четыре миллиона долларов.

– Четыре миллиона? – переспросил я, изображая удивление.

– Так сказала миссис Дженкинс.

– Значит, он убил Карла из-за денег?

– Мы еще не уверены в этом. Бакстер мог соврать. Он сказал, что эти деньги были украдены из инкассаторской машины в Чикаго в прошлом июле. Однако никакого подтверждения его словам мы не нашли. Об этом ограблении никому ничего не известно. Вот и все, что мы знаем.

Коллинс пошел показывать свои записи шерифу Маккеллрою. Я не понял, можно ли мне было уходить, или нет. Шериф по телефону же сказал, что покажет мне несколько фотографий машин и я должен буду узнать машину Вернона. Так что я решил подождать. В кабинете Карла стояло несколько стульев. Я сел у окна. Когда мы с Коллинсом вошли в кабинет, молодой заместитель шерифа, о котором я уже говорил, поздоровался со мной. Но после этого он уже не обращал на меня никакого внимания. Кто-то принес радио. Оно стояло в углу кабинета, шумело и хрипело. На стене висела огромная карта. Иногда шериф Маккеллрой подходил к ней и рисовал какие-то линии.

Я знал – они пытаются выследить Вернона.

Толпа на улице постепенно становилась все больше. К зданию подъезжали все новые и новые машины. Обе телекомпании снимали репортажи, 11-й канал брал интервью у какого-то полицейского, а 24-й – у Сайреса Шталя, восьмидесятилетнего мэра Ашенвилла.

На улице прояснилось. Люди стояли большими группами и о чем-то разговаривали. Несколько детей каталось по улице на велосипедах. Любопытные мальчишки облепили полицейские машины и заглядывали внутрь.

Дождь закончился. Дул прохладный северный ветер. На нем развевался приспущенный в знак скорби по Карлу флаг.

Я просидел, глядя в окно, около часа. В комнате все бурлило и кипело, все суетились, что-то спрашивали, что-то писали.

– Где Митчелл? – наконец услышал я крик шерифа. – Он ушел?

Я обернулся. Один из полицейских показал на меня:

– Нет. Он здесь.

Коллинс и какой-то молодой полицейский одевались и направлялись к выходу.

– Коллинс, – крикнул шериф Маккеллрой, – возьмите мистера Митчелла с собой. Может, он опознает тело.

– Тело? – переспросил я.

– А вы против? – поинтересовался шериф. – Вы бы нам очень помогли.

– Против чего?

– Мы поймали человека, подходящего под ваше описание Бакстера, но теперь нам надо, чтобы вы опознали тело. Они отведут вас, – добавил шериф и показал на Коллинса и молодого полицейского, которые уже ждали меня в дверях.

Я взял куртку и направился к выходу, но остановился посреди комнаты и спросил Маккеллроя:

– А можно мне позвонить жене? Я хочу, чтобы она знала, где я.

– Конечно, – ответил он и подвел меня к столу Линды, на котором стоял телефон.

Я поднял трубку и позвонил домой.

На столе у Линды стояла фотография, на снимке была она вместе с Карлом. Взглянув на фото, я отвернулся к окну. Я не хотел даже думать о том, что сейчас с Линдой и где она. Может, она была дома. Бедняжка, она уже никогда не забудет того, что увидела этим утром, – тело мертвого мужа в грязном снегу. Мне было безумно жаль Линду.