Палач - Дэниел Коул

– Бакстер, вы меня слышите?

– Да.

Тон у нее был крайне недовольный.

– Я на станции «Бейкер-стрит», направляюсь к выходу, чтобы перехватить там подозреваемых. Буду действовать в тесном контакте с центральным командным пунктом, не забывая держать в курсе и вас.

– Отлично.

Он взбежал по ленте эскалатора и прошел через турникет. Толпа пассажиров, возвращающихся после работы домой, вынесла его на мостовую. На входе в станцию царил хаос, в многолюдном вестибюле сражались за жизненное пространство торговец журналами «Биг Ишю», слащавый уличный музыкант и жалкого вида бомж с еще более жалким псом.

Руш встал у стены, выходящей на запруженную автомобилями дорогу, переключил рацию на канал связи ФБР и услышал в наушнике самый конец какого-то сообщения.

– Это Руш. Я занял позицию у входа. В мое отсутствие ничего не случилось?

– Подозреваемый Брукс задержан, – проинформировал его женский голос.

– Значит, осталось девять, – прошептал он про себя.

Потом полистал на телефоне фотографии, чтобы понять, какое лицо теперь можно забыть. После чего поднял глаза и посмотрел на бесконечную вереницу стекавшихся со всех сторон к станции людей, черты которых скрывались под шапками, капюшонами и зонтами.

– Группа быстрого реагирования будет через минуту, – продолжала женщина. – Двое ваших подопечных вот-вот появятся.

Руш всмотрелся в лица, мелькавшие в пятнах света, и одно из них узнал.

– Вижу толстяка, – сказал он.

– Ричард Олдхем, – поправил его наушник.

Руш схватился за рукоятку пистолета.

– Иду на перехват.

Он на долю секунды задержался, выискивая просвет в плотном человеческом потоке, и вдруг увидел второго подозреваемого, подходившего с противоположной стороны.

– Черт! Наблюдаю второго, – произнес он и бросил взгляд на подопечных, явно двигавшихся навстречу друг другу. – Подкрепление далеко?

– Сорок пять секунд.

– Если пойду за одним, то наверняка потеряю второго, – сказал он.

Теперь ему даже не надо было поворачивать голову, чтобы держать их одновременно в поле зрения.

– Сорок секунд.

Подозреваемые явно не были знакомы. Они прошли в паре метров друг от друга, каждый из них бегло глянул на другого и вошел на станцию.

– Иду за ними, – сообщил он на центральный командный пункт и, не теряя из виду повернувших направо подопечных, заскользил в толпе, месившей грязную кашу на желтоватом полу. – Подозреваемые направляются на линию «Бейкерлу» и выходят на платформу в сторону «Пикадилли», – доложил Руш, ринувшись вниз по эскалатору. – Состав подходит!

Окружающие это тоже увидели. Когда двери вагонов разъехались в стороны и выпустили наружу поток пассажиров, чтобы тут же впустить обратно другой, агента окружил топот ног. Расталкивая толпу, он бросился вперед, подбежал к вагону только когда металлические створки уже закрылись, но облегченно увидел, что оба его подопечных по-прежнему стоят на платформе.

– Подозреваемые не сели, – тихо произнес он, глядя, как каждый клочок пространства платформы заполняется людьми, – имейте в виду, у одного из них большой рюкзак.

Руш силился понять, почему обе Куклы по собственной воле отложили свою поездку. И только в этот момент увидел на скамье взъерошенную женщину, тоже не предпринимавшую попыток сесть в поезд.

– Велите бойцам подкрепления пока не высовываться, – сказал Руш. Стоявший рядом японский турист окинул его странным взглядом. – Вы наблюдаете в дальнем конце женщину лет сорока в синей куртке и черных джинсах?

– Подождите, – прозвучал в ухе ответ командного центра.

Агент замер в ожидании, и тут женщина взяла хозяйственную сумку, встала и подошла к краю платформы. Повернув голову, Дамьен увидел, что оба подозреваемых намереваются сесть в следующий состав.

– Они собираются сесть в поезд. Группе захвата приступить к задержанию.

Едва Руш произнес эти слова, двух подозреваемых окружила толпа вооруженных бойцов и уложила на пол. Бросив взгляд на женщину в синей куртке, он увидел, что она стоит в самом конце платформы.

Вдали послышался грохот приближающегося поезда, боец группы захвата осторожно расстегнул молнию тяжелого рюкзака, который нес их подозреваемый.

Руш напряженно всматривался поверх голов.

Потом посмотрел время: 4 часа 54 минуты.

Пора было возвращаться к Бакстер.

Не успевая добежать до края платформы, он вклинился в толпу пассажиров, столпившихся у ближайшей двери, которая дважды закрылась и открылась вновь, пока створки окончательно не сошлись за его спиной. Игнорируя типично британские поцокивания языком и закатывания глаз, он стал протискиваться в чрево вагона, где было немного свободнее.

– Что было в рюкзаке? – спросил он дежурную командного пункта.

– Взрывчатка… – после некоторой паузы ответила она, – ее обезвредили… через две минуты подъедут саперы.

Он тут же переключил рацию на другой канал:

– Бакстер, я возвращаюсь.

– Принято.

– Осталось семеро… один из четверых уже у нас, – осторожно произнес он. В переполненном вагоне выражаться яснее было невозможно.

– Вполне возможно, что через минуту их будет уже два, – ответила она, – несколько секунд назад парни из MИ5 куда-то рванули. Так что возвращайтесь.

Он опять переключил рацию и застал самый конец какого-то сообщения:

– …подозреваемых. Агент Руш, вы слышали? – услышал он после короткой паузы.

– Нет, повторите, пожалуйста.

– Подтверждаю: женщина в синей куртке входит в число подозреваемых.

– Принято, – ответил Руш, пробиваясь сквозь живую стену.

Он добрался до конца вагона и заглянул в соседний в надежде разглядеть подопечную, но не смог ничего увидеть за плотной толпой.

– Следующая станция… «Риджентс-Парк», – прозвучало объявление. – Выход к…

Когда поезд сбавил ход, все склонились в унисон. За окнами замелькал плотный строй пассажиров, и состав остановился.

Руш выбрался на платформу и стал прокладывать себе в толчее путь к последнему вагону.

– Прошу прощения… звините… простите… – бормотал он, протискиваясь между телами.

Оказавшись внутри, Руш бросил взгляд на схему метро – от «Пикадилли» их отделяла только одна станция.

Он опять посмотрел время: 4 часа 57 минут.

– Простите… извините…

Добравшись до середины вагона, агент засек знакомую синюю куртку. Неряшливая женщина сидела, обхватив руками стоявшую у нее на коленях хозяйственную сумку.