Уже мертва - Кэти Райх

Жюли придвинулась к стене и обхватила обеими руками стакан со светло-коричневой жидкостью. Ее рот был приоткрыт. Послышался сигнал микроволновой печи, затем приглушенный шум.

Джуэл курила.

Наконец микроволновка издала четыре гудка, а спустя пару минут к нашему столику подошел Банко. Он поставил дымящийся, завернутый в целлофан гамбургер на картонной тарелке перед Жюли и вопросительно уставился на нас с Джуэл. Я заказала стакан содовой, Джуэл покачала головой.

Сдвинув вниз целлофан и оглядев внутренность булки, Жюли удовлетворенно кивнула и откусила кусочек. Когда Банко принес мою содовую, я бегло глянула на часы – три двадцать. Мне начинало казаться, что Джуэл никогда не начнет разговор.

– А где ты работаешь, детка? – спросила она у Жюли, словно прочитав мои мысли.

– То там, то тут.

– Я давненько тебя не видела.

– Я болела.

– Теперь чувствуешь себя лучше?

– Гм...

– Работаешь в Мейне?

– В общем-то... м-да.

– А в сорочку перед тем чокнутым все еще наряжаешься?

Джуэл спросила об этом как будто между прочим.

– Перед кем?

Жюли облизала гамбургер, как ребенок мороженое в стаканчике.

– Перед придурком с ножом.

– С ножом?

– Ну, перед тем парнем, который наглаживает своего дружка, когда ты лежишь перед ним в сорочке его мамочки.

Жюли перестала жевать, замерла, ничего не ответив. Ее лицо – серое и гладкое, как шпаклевка, – не выразило никаких эмоций.

Ногти Джуэл стукнули по столу.

– Ну же, милая! Ты наверняка догадалась, о ком я говорю?

Жюли сглотнула, глянула на нас и вновь сосредоточила внимание на гамбургере.

– А зачем он вам?

– Нам просто интересно, болтается ли до сих пор этот тип в нашем районе.

– Кто она такая?

– Темпе Бреннан. Подруга доктора Макаулей. Ты ведь знаешь ее, правильно, дорогая?

– С этим парнем что-то случилось? У него СПИД или гонорея? Почему ты спрашиваешь о нем, Джуэл?

Разговор получался бессмысленным. Если Жюли и отвечала на какие-то из задаваемых ей вопросов, то сбивчиво и уклончиво.

– Нет, детка. Я просто хочу знать, приходит ли он сюда в последнее время.

Жюли бесстрастно взглянула на меня.

– Вы с ней работаете?

– Да, работает, – ответила за меня Джуэл. – Она хочет поговорить с этим сорочечником.

– О чем?

– Задать обычные вопросы, – опять сказала вместо меня Джуэл.

– А она что, глухонемая? Почему все время молчит?

Я приоткрыла было рот, но Джуэл жестом велела мне молчать.

Жюли доела гамбургер с таким видом, будто уже и не помнила обо мне, и один за другим облизала пальцы.

– Так что с этим парнем? Кстати, он о ней тоже упоминал.

Страх мгновенно наводнил каждый участочек всего моего существа.

– О ком упоминал?

Жюли осмотрела меня. Ее рот опять был приоткрыт. Казалось, постоянно держать его закрытым она просто не могла или не желала. Я увидела кусочки пищи, прилипшие к нижним зубам.

– Чем вам помешал этот парень?

– Помешал?

– Это мой единственный постоянный клиент.

– Никто ей не помешал, – опять вмешалась Джуэл. – Она просто хочет задать ему несколько вопросов.

Жюли отхлебнула из своего стакана.

– Что ты имела в виду, когда сказала "он о ней тоже упоминал"? – вновь попыталась выведать я. – О ком этот человек разговаривал с тобой, Жюли?

На ее лице отразилось недоумение, как будто слова, которые она сама произнесла, давно выветрились у нее из головы.

– Так о ком же, Жюли? – устало спросила Джуэл.

– О той старухе, которая постоянно тут пасется, с кольцом в носу и странной прической. – Жюли заправила за ухо прядь жидких волос. – Вообще-то она хорошая. Пару раз покупала мне пончики. Вы ведь ее подруга?

Я не обратила внимания на жест Джуэл, означающий, что мне следует помолчать.

– Что он говорил о ней?

– По-моему, что она его раздражает или что-то в этом духе. Точно не помню. Я никогда не слушаю, что все они болтают. Трахаю их как будто с завязанными глазами и заткнутыми ушами. Так для здоровья полезнее.

– Но ведь этот парень – твой постоянный клиент?

– Вроде того.

– Его ты, наверное, иногда слушаешь?

Джуэл махнула рукой, будто говоря: "Ладно, толкуй с ней сама".

– Почему она задает мне все эти вопросы, Джуэл? – Голос Жюли опять прозвучал по-детски. – Что ей нужно?

– Темпе просто хочет встретиться с этим парнем, вот и все.

– Не знаю, что я буду делать, если его не станет! У него, конечно, не все дома, но он регулярно мне платит, а это главное.

– Понимаю, дорогая.

Жюли поболтала жидкость в стакане и с шумом поставила его на стол. На меня она не смотрела.

– И я буду продолжать его обслуживать, кто бы что ни говорил! Да, он долбанутый, ну и что с того? Мне даже трахать его не приходится. И потом, что я стану делать по четвергам? Запишусь на какие-нибудь курсы? Начну ходить в оперу? Если я перестану с ним работать, кто-нибудь из девочек тут же займет мое место!

Впервые с момента, как мы пришли сюда, она проявила эмоции – по-юношески напускную храбрость, упрямство. Мое сердце замерло от жалости к этой девочке. Но страх за Гэбби взял верх.

– В последние дни ты видела Гэбби? – спросила я как можно более спокойно.

– Что?

– Доктора Макаулей?

Между ее бровей образовались складки, и я вспомнила об овчарке Марго, краткосрочная память которой, кстати говоря, гораздо более развита, чем память этой молоденькой проститутки.

– Старуху с кольцом в носу, – пояснила Джуэл, делая акцент на указателе возраста.

– О! – Жюли на мгновение закрыла рот, но тут же вновь его приоткрыла. – Нет, не видела. Я болела.

"Только не поддавайся панике, Бреннан", – строго сказала я себе.

– Теперь тебе лучше? – спросила я.

Жюли повела плечом.

– Идешь на поправку?

Она кивнула.

– Есть еще хочешь?

– Нет.

– Ты живешь где-то поблизости?