Разбитое окно - Джеффри Дивер

Стивен Шрейдер, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, дневная смена.

Алиби – в офисе, согласно табелю рабочего времени.

Фарук Мамеда, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, ночная смена.

Нет алиби.

Алиби на убийство смотрителя (в офисе, в соответствии с табелем рабочего времени).

Клиенты «ССД» (?)

Ожидаем список из отдела компьютерных преступлений.

Неизвестный наемник Эндрю Стерлинга (?)

Но был ли вообще «5-22» одним из них? Райм снова и снова задавал себе этот вопрос. Он вспомнил о концепции информационного шума в дейта-майнинге, про которую ему рассказала Сакс. Не являлись ли эти фамилии просто шумом, отвлекающим их от поисков настоящего преступника?

Райм лихо прокатился по кругу на своем «TDX-тотальном драйве» и опять остановился перед пластиковыми досками. Что-то не давало ему покоя. Но что?

– Линкольн…

– Тсс…

Кажется, он читал или слышал об этом. Или нет – давнишнее расследование? Вертится в памяти. Черт, терпения не хватает! Вот так иногда ухо зачешется – спасу нет.

Райм чувствовал на себе неотрывный взгляд Купера. Это тоже раздражало. Он закрыл глаза.

Щас-щас…

– Вспомнил!

– Что вспомнил?

Очевидно, он произносил мысли вслух.

– Кажется, я понял. Том, ты следишь за поп-культурой?

– Господи, это еще что такое?

– Ну, читаешь газеты, журналы? Рекламные объявления? Я хочу знать, сигареты «Тейритон» еще изготавливают?

– Откуда мне знать? Не курю и не курил никогда.

– «Я лучше подерусь, чем откажусь», – объявил Лон Селлитто.

– Что?

– В шестидесятых была такая реклама. Мужики с синяком под глазом.

– Не припоминаю.

– Мой отец курил эту марку.

– А сейчас их делают, я спрашиваю?

– Не знаю. Не видать их что-то.

– Вот именно. И вторая марка табака в вещдоках тоже старая. Значит, независимо от того, курит он или нет, логично предположить, что у него есть хобби – коллекционирование сигарет.

– Сигарет? Кому нужно такое хобби?

– Ну, не только сигарет. Искусственный заменитель сахара, снятый с производства. Возможно, бутылки, банки. А еще нафталин, спички, кукольные волосы. Добавьте сюда же плесень Stachybotrys Chartarum, пыль от Всемирного торгового центра. Вряд ли «5-22» обитает в центре Нью-Йорка. Думаю, он просто годами не занимался уборкой у себя в хлеву. – Угрюмая усмешка. – А совсем недавно мы узнали про другую его коллекцию. Информация! «5-22» одержим собирательством. Таких еще называют барахольщиками.

– Как?

– Он собирает всякое барахло. И никогда ничего не выбрасывает. Вот почему среди вещдоков куча старья.

– Да, кажется, я слышал что-то похожее, – заметил Селлитто. – Это как болезнь. Резко цепляет.

Райму однажды довелось обследовать жилище одного такого патологического барахольщика. Он погиб под рухнувшим на него штабелем из книг – то есть не сразу, а через два дня в реанимации от несовместимых с жизнью повреждений внутренних органов. Райм, рассказывая присутствующим об этом случае, назвал причину смерти «нелепой». Он не изучал глубоко все аспекты этого болезненного отклонения в поведении человека, но знал, что в нью-йоркском управлении полиции создана специальная группа из оперативных и медицинских работников, призванная оказывать терапевтическую помощь подобным «коллекционерам» и защищать соседей от опасных проявлений их неадекватного поведения.

– Давайте-ка проконсультируемся с нашим штатным психологом.

– С Терри Добинсом?

– Может, он знает кого-нибудь из спецгруппы по барахольщикам. Пусть проверит этот контингент. И скажите ему, чтобы сюда подъехал.

– Сейчас? – переспросил Купер, – Уже начало одиннадцатого.

Райм даже не стал произносить вслух очевидное: раз мы бодрствуем, почему кто-то должен спать? Его красноречивый взгляд сказал это за него.