Затерянный город - Клайв Касслер

Совсем другую встречу устроили сторожевому судну «Скапа», когда оно вошло в док столицы Оркнейских островов города Керкуолл. К моменту прибытия судна на причале в ряд выстроились автобус, катафалк и около двух дюжин людей, облаченных в белые костюмы химической защиты.

Остин, стоя на палубе сторожевого катера вместе с капитаном Брюсом, с удивлением наблюдал за принимающей стороной.

– Это либо команда химзащиты, либо последняя британская мода, – сказал он.

– Насколько можно судить издалека, – грустно улыбнулся капитан, – моей команде не скоро удастся сойти на берег. – Судя по всему, экипажу придется пройти карантин – вдруг обнаружится, что вы и ваши друзья привезли с собой какую-нибудь заразу?

– Сожалею, что доставили вам столько неприятностей, капитан.

– Ерунда, – отмахнулся капитан Брюс. – Ваше появление нарушило служебную рутину. К тому же, как я уже сказал, это наша святая обязанность.

Остин благодарно пожал руку Брюсу и стал спускаться по трапу вместе со своими друзьями. Как только последний из исследователей ступил на берег, им тут же предложили надеть на себя белые пластиковые костюмы, такие же головные уборы и респираторы и проводили в автобус, где попросили ни в коем случае не открывать окна. Трупы тем временем погрузили в катафалк. После непродолжительной поездки прибывших вывели из автобуса и проводили в большое здание красного кирпича, которое когда-то служило складским помещением.

Внутри здания была раскинута огромная палатка, где суетились люди в белых комбинезонах. По всей видимости, здесь расположилась лаборатория по обеззараживанию. Всех, кто побывал на острове, попросили принять душ, а одежду собрали в кучу и отправили в лабораторию. После весьма продолжительного душа всем выдали хлопчатобумажные халаты больничного типа, в результате чего люди стали напоминать пациентов психиатрической лечебницы. Прибывших тщательно обследовали несколько врачей, с ними обращались деликатно, однако довольно решительно.

После обследования Остину и его коллегам по агентству НАПИ вернули одежду, которая к этому времени была выстирана и аккуратно сложена в стопки, и препроводили в небольшое помещение, где стояли стол и несколько стульев. Навстречу входящим из-за стола поднялся мужчина в полосатом костюме.

– Энтони Мейхью, – представился он и предложил всем сесть. У него были тонкие аристократические черты лица и изысканное произношение, свидетельствовавшее о принадлежности к высшему обществу. Мейхью сказал, что является сотрудником МИ-5 – британской контрразведки.

– Оксфорд? – предположил Остин.

– Кембридж, – улыбнулся тот и приступил к делу.

– Полагаю, вы с пониманием отнеслись к навязанной вам процедуре. Приношу извинения за настойчивость наших специалистов. Надеюсь, вам не доставили неудобства. – Мейхью говорил краткими, отрывистыми фразами.

– Ни в малейшей степени, – заверил его Остин. – Тем более что мы действительно нуждались в хорошем душе.

– Пожалуйста, передайте тем людям, которые стирали нашу одежду, чтобы в следующий раз не так сильно крахмалили воротнички наших рубашек, – невинным тоном попросил Завала.

Мейхью захихикал, растянув тонкие губы:

– Непременно. Кстати сказать, организация МИ-5 хорошо знакома с работой команды специального назначения агентства НАПИ, но, как только наше начальство узнало от капитана Брюса о трупах, секретных экспериментах на острове и каких-то загадочных мутантах, они впали в состояние панического страха, как это обычно происходит с любыми государственными чиновниками. Короче говоря, они хотели убедиться, что вы не распространите на Британских островах какую-нибудь опасную заразу.

Остин скорчил недовольную гримасу:

– Не думал, что от нас так дурно пахнет.

Мейхью посмотрел на него отсутствующим взглядом, но вдруг рассмеялся:

– Американский юмор. Я должен был ожидать от вас чего-то подобного. Мне пришлось провести в Штатах несколько лет, и мое начальство было больше обеспокоено не исходящим от меня запахом, а наличием самых настоящих смертельных вирусов.

– Поверьте, мы не помышляли о том, чтобы напустить заразу на наших британских братьев, – улыбнулся Остин. – Прошу вас срочно передать своему начальству, что мы не имеем никакого отношения к биологическому оружию.

– Непременно, – снова пообещал тот и пристально посмотрел каждому в глаза. – Итак, может ли кто-нибудь из вас внятно объяснить, что с вами произошло?

Остин повернулся к Трауту.

– Лучше всего это сделает Пол.

Губы Траута растянулись в грустной улыбке.

– Позвольте мне начать с того, что этот остров совершенно не похож на медицинское учреждение.

После этого ученый довольно подробно поведал агенту обо всех перипетиях пребывания на острове, начиная с того момента, когда их субмарину «Элвин» захватили неизвестные люди с оружием в руках, и заканчивая бегством.

Когда Траут рассказывал о проводившихся на острове экспериментах по извлечению философского камня, Остин ожидал увидеть на лице сотрудника МИ-5 признаки недоверия или замешательства, но ничего подобного не произошло. Вместо этого Мейхью хлопнул рукой по колену и сказал с совершенно не характерной для британца эмоциональностью:

– Все сходится, как перчатки нужного размера! Я всегда подозревал, что за таинственной смертью ученых скрывается нечто большее.

– Боюсь, нам трудно понять, о чем вы говорите, – заметил Остин.

– Извините. Дело в том, что несколько месяцев назад моему департаменту поручили расследовать загадочные происшествия – погибли несколько ученых. Первым был сорокалетний специалист в области компьютерной техники и информационных технологий: он вышел в сад, обмотал себя оголенными электрическими проводами и воткнул вилку в розетку. При этом не было обнаружено никаких личных мотивов для самоубийства.

– Оригинальный поступок, – хмыкнул Остин.

– Да, и это было только начало. Следующим стал ученый-химик, он ехал на машине домой с вечеринки в Лондоне и почему-то упал с моста. Правда, полиция установила, что количество алкоголя в его крови несколько превышало допустимый уровень, однако его друзья в один голос утверждали, что на той вечеринке он вообще ничего не пил. То же самое говорили и родственники, по словам которых бедняга в рот не брал ничего крепче пива: его всегда тошнило от спиртного. В довершение всего следствие установило, что кто-то поставил на его машину старые шины, хотя сам он держал свой «ровер» в прекрасном состоянии.