Гонки со смертью - Мэг Гардинер

— Ну скажите мне!

— Я поступила с ним как с животным, коим он и является. Обезвредила его. Не привлекая полиции, заметьте. А где он сейчас, понятия не имею.

— Я вам не верю.

Даже через шум работающего двигателя я слышала, как она запыхтела от негодования.

— С этим делом я покончила. Теперь им занимаются власти, а я тут ни при чем. Но, если ты или этот твой бешеный пес заявитесь сюда снова, я просто вызову спецназ. Можешь мне поверить.

Страх мой моментально прошел. Озверев, я крикнула:

— Врешь ты все! — И нажала кнопку «отбой».

Стюардесса впереди воркующим голоском читала лекцию о правилах поведения в полете. Нервы мои были на пределе. Я решила испробовать еще один шанс и набрала номер телефона, который дал мне спецагент Хини.

Слава Богу, он ответил.

— Да. Все верно. Ваш друг удрал с места преступления, не дождавшись полиции. Теперь его усиленно разыскивают.

Турбины двигателя бешено ревели. Я заткнула одно ухо пальцем.

— Агент Хини, что мне делать? Я в отчаянии! — И рассказала ему об эсэмэсках Джесси. — Вы можете мне помочь?

— Вы единственный человек, кто здесь может помочь. Он должен сдаться полиции. И вы должны посоветовать ему это.

— Но это не Джесси! Поверьте мне. Здесь какая-то ошибка!

— Нет, это был он. Уж не знаю, что толкнуло его на такую глупость, но перед тем, как скрыться от полиции, он оставил свою визитку свидетелю. — Хини заговорил громче, стараясь перекричать какой-то шум. — Я сейчас еду в Чайна-Лейк с группой реагирования ФБР. Если вы решите, что готовы помочь, то найдете меня в полицейском отделении.

Наш самолетишко загромыхал по взлетной полосе. Я, скрючившись, пряталась за спинкой переднего сиденья.

В голосе Хини зазвучали скорбные нотки.

— Я сожалею, Эван, что так произошло с вашими друзьями. Поверьте, искренне сожалею. Томми был одним из лучших…

— Да, я знаю.

— Послушайте, я могу назвать вам одного человека в полиции Лос-Анджелеса. Женщина-лейтенант из отдела убийств и ограблений. В данном расследовании она не участвует, но может свести вас с теми, кто занимается этим делом. Ссылайтесь на меня и на нее, и тогда, возможно, Джесси получит какое-то снисхождение. Во всяком случае, они не станут применять оружие при задержании.

Я записала имя и сердечно поблагодарила его. Закатное солнце лупило в иллюминаторы, заставляя пассажиров щуриться. Я набрала номер отдела убийств и ограблений, и мне было велено подождать.

Что заставило Джесси пойти на такое безрассудство? Я откинулась на сиденье и уставилась на горы, черными силуэтами высившиеся вдалеке. Не что, а кто. Мой отец толкнул его на это. Я пыталась подавить в себе гнев и не могла. Не могла не злиться на отца, потому что он, пытаясь манипулировать Джесси, довел все до катастрофы. О чем он, интересно, думал, когда сказал Джесси, что эту беременность нужно прервать и другого выхода нет? Говорить Джесси о невозможности чего-то все равно что тыкать острой палкой пуму.

Отдел убийств и ограблений наконец ответил. Знакомой Хини на месте не оказалось, поэтому я назвала свое имя и номер телефона и сообщила, что срочно должна поговорить с ней насчет Джесси Блэкберна. Забыв о конспирации, я высунулась из-за сиденья, собираясь попросить, чтобы кто-нибудь встретился со мной в Уэствуде, чтобы…

В проходе надо мной стояла стюардесса. Протянув руку, она сказала:

— Мэм, отдайте мне ваш телефон.

— Я говорю с полицией Лос-Анджелеса! — шарахнулась я от нее.

— Я уже в третий раз прошу вас прекратить разговаривать по телефону. Отдайте мне аппарат!

— Еще только три секунды! Пожалуйста!

Самолет выруливал на взлетную полосу.

— Отдайте телефон, или мы вернемся на терминал и вас снимут с рейса.

Я отвернулась, но она не отставала, порываясь отнять у меня телефон. Мать положила руку мне на плечо и строго сказала:

— Отдай ей мобильный.

Я уступила.

— Вы можете получить его обратно в Лос-Анджелесе. — Стюардесса ядовито ухмыльнулась. Я готова была съездить ей по роже. Она убрала мой телефон в карман и засеменила на свое место.

— Фашистка! — огрызнулась я, откинувшись на сиденье.

Мать легонько похлопала меня по руке. Двигатель взревел громче, и самолет пошел на взлет. Теперь мне оставалось только надеяться, что текстовое сообщение, которое я послала Джекс и Тиму, будет получено.

«Примакон лаб. Помогайте!»

Удача благоволит дерзким. Это сказал не воин, а поэт. И хотя Вергилий кое-что смыслил в устройстве мира, он не знал про неучтенную карту.

Койот гнала машину по сумеречной дороге, анализируя ситуацию. Уж чем-чем, а дерзостью она сегодня отличилась, и все-таки удача только посмеялась над ней. Она так ловко прикинулась Валери Скиннер, так ловко заманила Чанга и Хэнкинс на кольцевую дорогу, но охота не удалась. Мысль о сегодняшнем провале была невыносимой.

Чанг и Хэнкинс погибли, но не дались ей в руки. Приближаясь к машине и увидев в руке Эбби гранату, она поняла, что́ та собирается сделать. Будто добралась до реки, чтобы напиться, и обнаружила, что та пересохла. Более того, Делани и дети по-прежнему были недосягаемы.

Терпение ее истощалось. Когда взорвалась та граната, Делани сидела у нее на хвосте — при оружии и с полицией. Позже, выбравшись выше по течению из оврага, она видела в бинокль, как эта Эван наблюдала за спасательной операцией. Видать, погибшие были этой Эван дороги.

А Эбби Хэнкинс, надо признать, оказалась храброй бабенкой. Придавленная машиной, она не могла убежать и все-таки предпочла борьбу. Хотела убить ее. Но граната сработала с четырехсекундной задержкой, поэтому, когда Эбби сорвала чеку, она успела убежать. И все-таки две такие необычайно храбрые женщины за один день — это не иначе как знак.

Сумерки быстро сгущались. Шоссе было забито машинами, возвращающимися в Лос-Анджелес.

Она подвигала плечом, в которое угодил осколок. Она все-таки успела отбежать, и основная сила взрыва пришлась на машину, но все равно потеряла много крови и получила мелкие осколочные ранения. Койот повращала левой рукой — та двигалась с трудом, и мышечная сила ослабла процентов на десять. Это оставалось в пределах нормативов миссии и все же не могло не беспокоить. И еще на плече была сильно содрана кожа — после прыжка из машины, когда та летела в пропасть. Рану следовало обработать и обколоть антибиотиками. Перелом большеберцовой кости она перевязала самодельным жгутом, но требовалась более жесткая повязка. В общем, нужно было срочно возвращаться на базу.

Мобильник затрещал, сигнализируя о полученном сообщении. Она только глянула на аппарат, и перед глазами вспыхнуло красное пламя. На дисплее она увидела фотографию своего амулета. Крик подобрался к горлу. Кто-то похитил ее амулет. Выходит, они узнали. Обнаружили квартиру.