Ледяной ад - Юрис Юрьевикс

— Берег мертвецов.

Нимит как-то странно посмотрел на Хэнли.

— Продолжай. — Хэнли закончила штопать Джека и взялась за его костюм.

— Их беседы длились с утра до вечера. Анни то успокаивалась, то вспыхивала вновь. В «Трюдо» ее пригласил Косут; если бы Анни погубила станцию, придав дело огласке… Он чувствовал свою ответственность перед Маккензи и остальными. Алекс перестал спать, начал пить и все время что-то бормотал себе под нос. Перед последним выходом к полынье Анни сказала ему, что собирается снять ракету на видео и выложить снимки в Интернете.

— И что сделал Косут?

— Он был вне себя от гнева. Обозвал Анни сумасбродной сучкой, сказал, что она ради абстрактного гуманизма губит конкретных людей. Алекс сказал, что уничтожит ее, а она лишь рассмеялась в ответ.

— Анни не отнеслась к его словам всерьез?

— Она сказала, что он смешон. Во всяком случае, так передал мне Алекс. Он попросил, чтобы я помог ему заткнуть ей пасть.

— И ты помог?

— Нет. Нет!

— Слава Богу.

— Но я и не остановил его.

— Ты знал все про Косута и не рассказал мне!

Нимит опустил взгляд.

— Я не мог поверить, что он это сделал. Я знал, что Алекс хочет утихомирить ее, однако не верил, что он способен убить. Я все ждал, что найдется какая-то естественная причина смерти.

— Джек, ты знал, что написано на мешочке шамана?

Нимит отвернулся к окну.

— На острове велись археологические раскопки. Наверняка в экспедиции был человек, который читал по-алеутски. Он перевел вам слова. Ведь в этом и заключается смысл «Трюдо» — в обмене информацией. Так?

— Да, мы все знали, что там написано, — сказал Нимит окну.

— Какого же дьявола ты мне ничего не сказал?

— Алеуты не смогли объяснить, что такое «растение-призрак». Археологи и ботаники сошлись на том, что это нездешнее растение. Зачем тебе было о нем рассказывать? И потом, ведь никто из тех, кто прикасался к мешочку, не заболел.

— На свету это растение безопасно. Косут высушил его, раскрошил и подсыпал Анни в тальк. Но я не понимаю, зачем он убил Огату, Тараканову и Минскова.

Нимит повернулся к Хэнли:

— Должно быть, случайно. Ему не пришло в голову, что они воспользуются ее тальком. А может, он не предполагал, что действие водоросли столь разрушительно.

— Это объясняет его самоубийство. Раскаяние.

— Да. Скорее всего Алекс, увидев, что натворил, осознал чудовищность своего поступка. — Нимит ссутулился. — Мне было настолько плохо, что я и сам подумывал о самоубийстве.

— Джек, ты же не виноват. Это все Алекс.

— Моя вина в том, что я не отговорил его. До сих пор не могу поверить, что он действительно хотел убить. Припугнуть — да, но убить!.. — Нимит закусил губу.

— Ну хорошо, — сказала Хэнли. — С четырьмя мы разобрались. А как насчет Ди? Кто убил ее?

Лицо Нимита сделалось пепельным.

— И Ингрид Крюгер. Алекс не пользовался присыпкой Анни. В его теле не было инфекции.

Нимит надел починенный костюм и показал большим пальцем через плечо:

— У меня там целая мастерская. Заряжу двигатель в два счета. Прощай, Джесс. И прости меня, если сможешь.

— О нет! Не уезжай! Ты же ничего не сделал! Все это не твоя вина.

— В том-то и дело: я ничего не сделал. Я знал, что Алекс хочет заткнуть Анни рот. Я ничего не сделал, чтобы остановить его. Я не мог допустить, чтобы сведения о ракете разлетелись по всему свету и нашу станцию закрыли. Алекс с моего молчаливого согласия убил Анни… и еще троих человек.

— Куда ты собрался?

— На юг.

— На юг? Отсюда весь мир — на юге.

— В Нунавут, на иннуитскую территорию.

— Но ведь там ничего нет — пустыня!

— Это здесь ничего нет. С «Трюдо» покончено. — В голосе Джека прозвучало отчаяние.

Хэнли положила ладонь ему на руку:

— Пожалуйста, не уезжай. Быть может, твоя причастность к убийствам и не раскроется.

— Все раскроется. Нельзя заставить молчать две сотни людей. Изгнание — вот моя кара.

— Джек!

— На станции для меня больше нет места. Мне некуда идти, но и здесь невыносимо. Если бы я не попросил Алекса отговорить ее… Я сожалею гораздо сильнее, чем тебе кажется. Нигде я не был счастливее, нужнее, чем на «Трюдо». У меня в жизни не было ничего лучшего. Я… я здесь влюбился.

— Прошу тебя, Джек, нельзя…

Нимит завел мотор.

— Вылезай.

Хэнли открыла дверцу и приподнялась.

— Сидеть! — рявкнул Джек. — Смотри!

Хэнли увидела в лобовое стекло, как к фургону ковыляет Койт, укутанный в одеяло; ступни обмотаны наполнителем из сиденья снегохода, на плече охотничье ружье. Пошатываясь, Койт шел, не сводя глаз с ошметков полярного костюма. Хэнли поняла, что нужно русскому, и выпрыгнула из кабины. Ледяной воздух ожег легкие: она забыла надеть шлем. Хэнли бросилась к контейнеру с водорослями.

Грянул выстрел.

Койт дернулся и выронил ружье.

Хэнли резко обернулась и на миг ослепла от ярких фар подъехавших машин. Хэнли ладонью прикрыла глаза. В круге света возник Немеров. Капитан, вытянувший вперед руку, был похож на прокурора в суде.

— Вы с адмиралом поплатитесь за это, — прокашлял Койт.

Хэнли перевела взгляд на него.

Пуля пробила аккуратную дырочку в шее неудачливого охотника. Он приложил пальцы к ране и рухнул замертво.

Немеров сунул пистолет в карман парки, поднял контейнер и передал Хэнли.

— Адмирал… погиб…

Взревел мотор фургона. Из кабины вылетел шлем, и дверца захлопнулась.

Надев шлем, Джесси помахала Нимиту контейнером, благодаря за последнее проявление любви.