Седьмое таинство - Дэвид Хьюсон

Оставшийся в квестуре Бруно Мессина теперь чувствовал себя более уверенно. Он сидел во главе стола в конференц-зале, более скромном и комфортабельном помещении, нежели то, которым пользовался Фальконе, работая с группой. Комиссар считал важным умение делегировать полномочия, но держать при этом людей под неусыпным контролем, в результате чего те, пользуясь современным жаргоном, «низвергали» на нижестоящих все его пожелания и давление.

Там же сидел и Баветти с двумя офицерами, выбранными им самим: Печчьей, командиром специального вооруженного подразделения полиции, и его заместителем. Отдел судебно-медицинской экспертизы — к неудовольствию Мессины — был представлен Сильвио ди Капуа из патологоанатомической лаборатории, занявшим место отсутствующей Терезы Лупо.

Бруно решил, что ею он займется потом, позже. В квестуре теперь воцарилась тревожная, даже мятежная атмосфера, и именно патанатом, несомненно, в значительной мере несла за это ответственность. Формально Мессина и Лупо принадлежали к разным службам и подчинялись разному начальству. Так что ему потребуется некоторое время и значительные усилия, чтобы добиться желаемых результатов.

Капуа привел на совещание какого-то тощего и странного типа из университета, который представился как доктор Кристиано. Эта странная пара притащила с собой также ноутбук, набор карт города и отчет, подготовленный в основном Перони вчера вечером.

— Позвольте мне внести полную ясность в сложившееся положение, — начал Мессина, открывая совещание. — Я считаю, что нашей первоочередной задачей в этом деле является скорейшее освобождение инспектора Фальконе и его безопасность. Для этого не жалеть никаких усилий. Расходы, ресурсы — неограниченно. Это понятно?

Офицеры мрачно закивали.

Сильвио, явно получивший ядерную дозу влияния со стороны начальницы, закатил очи и заявил:

— О да! Вы меня от работы оторвали только для того, чтобы это сообщить?

— Я желаю точно обозначить приоритеты в нашей работе, — упрямо повторил комиссар.

— Ага. О живых — если Лео еще жив — следует заботиться прежде, чем о мертвых. Постараюсь запомнить на будущее.

— Так, что у нас есть, Баветти? — перебил его Мессина.

Инспектор прокашлялся и начал официальным тоном:

— Прабакаран сейчас допрашивают две женщины, это наши офицеры, специалисты по таким делам. Но процесс медленный и осторожный, как того требуют правила.

— Мне не нужно, чтобы он был слишком медленным и осторожным, — вставил Мессина.

— Конечно.

— Она что-то уже сообщила?

— Многое сообщила, комиссар. Роза дает чрезвычайно полезные в данных обстоятельствах сведения. Прабакаран — храбрая и понимающая сотрудница…

— Мне бы не хотелось прерывать ваши агиографические[35]восхваления, — прервал его Капуа, — но я хотел бы узнать, имеет ли она хоть малейшее представление о том, где преступник ее держал.

— Мы до этого еще не дошли, — ответил Баветти, обескураженный тем, что его перебивает какой-то судмедэксперт.

— Так о чем вы ее тогда допрашиваете, черт возьми?! — требовательным тоном осведомился ди Капуа.

— Женщина подверглась изнасилованию. С ней работают два специально подготовленных специалиста, умеющие разбирать подобные дела. Они очень осторожно и тщательно проверяют все обстоятельства…

— Прекрасно! — заявил Сильвио. — Но позвольте мне акцентировать ваше внимание на двух моментах. Первое: нам известно, что ее изнасиловали, и мы знаем, кто это сделал. Допрашивать женщину о том, как это происходило, никак не поможет найти Браманте. Нам нужны наводки на место происшествия. Факты нам нужны.

Баветти лишь пожал плечами:

— Но ведь существуют установленные правила…

— К черту ваши правила! — Сильвио вопросительно посмотрел на Мессину. — Как, вы полагаете, — требовательным тоном спросил патанатом, — она будет себя чувствовать, если Лео в конечном итоге убьют?! В особенности если у нее в башке останется мысль, что его еще можно было спасти?

Бруно кивнул.

— Он прав, хотя и выразил свою мысль с обычной для судмедэкспертов любезностью.

— Благодарю вас. — Капуа кивнув в сторону Печчьи и спросил: — А для чего здесь наши автоматчики? Объясните, пожалуйста.

— Мы пришли по просьбе комиссара Мессины, — холодно ответил тот.

— Для чего? Для упражнений в стрельбе по мишеням? У нас нет никаких намеков на то, где скрывается Джорджио Браманте. Так за каким дьяволом играть в ковбоев и индейцев, да еще в такое время?!

Мессина покраснел.

— Если Лео Фальконе жив, я хочу, чтобы все было готово к его освобождению. Чего бы оно ни стоило. Когда мы выследим Браманте, церемониться с этим подонком никто не станет. При первой же возможности — огонь на поражение.

Печчья кивнул. Его такое положение вполне устраивало.

— А куда деваются ваши «правила», когда дело доходит до стрельбы по людям? — саркастически осведомился Капуа.

— К черту эти… — начал было комиссар, но замолк на полуслове. — Вас пригласили, чтобы получить данные судмедэкспертизы. И ничего другого от вас не требуется. Можете нам что-нибудь сообщить?

Капуа взял лежавшие перед ним бумаги и хлопнул ими по столу.

— Отчет Перони…

— Отчет Перони ничего нам не дает, — перебил Баветти. — Это просто список подземных убежищ, которыми Браманте мог или не мог пользоваться в последнюю неделю. Заниматься ими — это стрельба вслепую.

— Любые расследования по большей части стрельба вслепую, — заметил Капуа. — Кристиано, рассказывай.

Доктор Кристиано небрежно постучал по клавишам компьютера и сказал:

— Изучив образец плоского червя, мы установили, что место, где хранилось тело, позднее обнаруженное в Доме костей, никогда не изучалось сотрудниками университета на предмет получения образцов генетического материала. Прошлой ночью я вместе с вашим сотрудником занимался тем, что пытался сузить круг зарегистрированных мест археологических раскопок, соответствующих имеющимся у нас данным. В количественном отношении это составляет…

— Несколько дней работы, — вставил Баветти. — Даже недель. И зачем?