Ее последний вздох - Роберт Дугони

И тут подвернулась возможность с Габи. Клиент, которого танцовщицы называли Мистером Адвокатом, пришел и нанял ее для танца на коленях. Это было необычно. Габи была крохотной. А Мистер Адвокат предпочитал женщин, у которых на костях мясца побольше. Когда Габи вышла из комнаты для приватных танцев, улыбка у нее была от уха до уха. Он спросил у нее, все ли в порядке, но она только продолжала улыбаться. Позже он услышал, что Адвокат дал Габи пятьдесят долларов на чай, и заподозрил, что клиент не просто так швыряется деньгами. Он явно будет ждать чего-то взамен. Он решил проверить, не подводит ли его интуиция, и не прогадал. Габи назначила свидание. Все, что от него требовалось, – это быть возле мотеля и ждать, когда Адвокат выйдет.

После того представления, которое оказалось его лучшим, он уже не думал о том, чтобы остановиться. Он искал следующую жертву.

И снова удача сама постучалась в его дверь. В клуб пришла работать Рейна. Вообще-то ее имя было Реина, но она решила, что с другой буквой будет интереснее – «Знаешь, в Сиэтле ведь всегда идет дождь»^[49]. Родом она была из маленького городка в Техасе и быстро набирала популярность у посетителей. Им нравилось ее узкое тело гимнастки с шарами хирургически увеличенных грудей. Она обесцвечивала волосы добела, оставляя кое-где золотистые пряди, что выглядело нелепо при ее темных бровях, которыми она напоминала ему мать – та тоже надевала светлый парик, а брови подводила черным. Стоило поговорить с ней один раз, и он понял, что ее-то он и убьет.

Рейна сказала ему, что сняла комнату в задней части мотеля, на первом этаже – номер 17.

– Это мое счастливое число, – заявила она. Знала бы она! Она сказала, что наберет ему, как только ее клиент уйдет, но он попросил ее просто выставить в окне карточку клуба «Пинк Палас» – такие раздавали всем танцовщицам для рекламы. Не нужны ему никакие эсэмэски на его телефоне. Танцовщицы, конечно, бывают туповаты, и полагаться на их соображалку нельзя, но он решил, что если зайдет и окажется, что предыдущий клиент еще на месте, придумает какой-нибудь экспромт и отменит встречу. Ничего страшного, подумаешь, ошибочка вышла.

Подойдя к 17-й комнате, он увидел карточку в окне. Тихо постучал. Она открыла – на ней была прозрачная розовая кофточка. Не скрывавшая ни формы ее грудей, ни темных ореолов вокруг сосков, ни черного треугольника внизу живота.

– Привет, – сказала она.

Он поставил свою сумку на кровать.

– Что это у тебя там? – спросила она слегка врастяжку, как в Техасе.

– Смена одежды, – сказал он. – И кое-какие безделушки.

– О-о! – проворковала она. – Можно мне посмотреть?

И она потянулась к сумке, но он схватил ее за запястье. Надо не забыть, что коснулся ее. Ему уже хотелось вымыть руки.

– Пусть лучше будет сюрприз. Не волнуйся, ничего страшного, никаких цепей или хлыстов. Все у меня в голове.

Обычно он просил их раздеться к тому времени, когда он выйдет из ванной. Это экономило время. Но эта и так уже была практически голой. Он взглянул на телевизор в углу: встроенный видак и DVD на месте.

– Можешь включить пока телевизор? Я принес фильм. – Он расстегнул сумку и протянул ей кассету. – Поставь ее, но не начинай. Я хочу посмотреть ее с тобой целиком.

Он вытащил бутылку вина.

– Может, выпьем?

Она заулыбалась.

– Хорошая идея.

– Я пойду в ванную, помою там заодно стаканы. Никогда не знаешь, кто был в этой комнате до тебя.

Он принес сумку в ванную и поставил ее на пол. Осторожно, стараясь не касаться никаких поверхностей. Натянул пару перчаток из латекса, достал рогипнол. Опустил таблетку в один из двух пластиковых стаканчиков и налил вина. Потом посмотрел на себя в зеркало, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, входя в роль. И в это же время он услышал голоса, доносящиеся из комнаты. Его сердце бешено забилось. Но он узнал музыку – вступление. Увертюра. И тут же почувствовал прилив адреналина.

Она включила кассету.

Он выхватил из сумки нож, распахнул дверь и ворвался в комнату.

Она повернулась к нему от телевизора, ее взгляд был полон отвращения. В руках она держала пульт.

– Что это за фигня такая? – сказала она. Тут ее взгляд скользнул на его руки, и ее глаза распахнулись. Она швырнула в него пультом, бросилась к двери, но он увернулся, нагнал ее и навалился всем телом, подавляя сопротивление. Зажал ладонью рот, чтобы она и пискнуть не могла, приставил нож к горлу.

– Будешь делать все так, как я скажу, – заговорил он. – Сегодняшняя ночь может стать веселой, а может – последней в твоей жизни. Мы друг друга поняли?

Она кивнула.

– Вот и хорошо. Мне бы не хотелось перерезать тебе горло.

Увертюра закончилась.

Время начинать представление.