Испытание киллера - Лев Пучков

— Стой возле калитки — заберут, — сообщил Диспетчер. — Выходи где-нибудь в 16.27.

— Откуда вам известно, где я обретаюсь? — деланно удивился я. — Сам же спрашивал — куда-то я пропал… А?

— Нам все известно, — несколько напыщенно заявил Диспетчер и отключился.

— Вот и нашлась «крыша», — заявил Слава, когда я вышел из спальни. — Деятели, тоже мне! Даю гарантию, что насчет этой «крыши» уже все клерки УВД знают!

— Что за «крыша»? — поинтересовался я.

— Гостиница «Космос» — забронированы двадцать три номера для конференции животноводов Нечерноземья, — Слава презрительно хмыкнул. — С 23.00 сегодня и на десять суток вперед… Во деятели!

— А что такого? — удивился я. — Ну подумаешь — животноводы решили в кои-то веки собраться на конференцию. Вполне даже приличная «крыша» — я бы, например, ничего не заподозрил…

— Забронированы двадцать три номера люкс на восьмом этаже, — пояснил бывший опер Серега Айдашин. — Ты в «Космосе» бывал, Бак?

— Не-а, — я отрицательно помотал головой.

— Восьмой этаж для правительственных делегаций и крутых новых русских держат, наставительно сказал Серега. — Номер стоит в сутки полтора «лимона». А где ты видел животноводов, которым по силам за декадное проживание отстегнуть пятнадцать «лимонов»?

— Все понял, перехожу на прием, — смущенно капитулировал я. — Ты, Слава, позвони-ка в прокуратуру. Я совсем забыл за хлопотами — сегодня увэдэшное начальство бригаду Генпрокуратуры пригласило вечерком попариться в ФОКе — а отказа пока не было. Как бы их там не оседлали лихие малолетние наездницы да не засняли бы при этом не менее лихие операторы! Вот конфуз-то будет!

Слава набрал номер областного прокурора, истребовал председателя комиссии Шаблина и замогильным голосом пригрозил: «Не ездите сегодня париться в сауну ФОК. Это страшная подлянка! Вас там могут сфотографировать, заснять на камеру, расчленить и вообще…» — и положил трубку.

Через минуту телефон затрезвонил. Я снял трубку — звонивший представился Шаблиным и поинтересовался, кто это развлекается такими дурацкими шуточками.

— Это близкий друг Андрея Ивановича Сухова, — сообщил я. — То, что вам только что сообщили, конечно, не так страшно, но… не ездите сегодня в этот ФОК! Вы мне можете поверить, я звоню по поручению Сухова.

— Сухов в Москве, — настороженно произнес Шаблин. — А кто вы такой, не знаю, не имел чести быть представленным. Так что…

— И все же вам придется мне довериться, если не желаете вляпаться в историю! — сердито прикрикнул я. — Сошлитесь на занятость или еще чего там и… и ни в коем случае не говорите никому об этом звонке — по крайней мере до приезда Сухова. Ясно?

— Ясно, — после некоторой паузы согласился Шаблин. — А вообще-то, молодой человек, такие звонки нужно делать с уличного таксофона — сейчас, знаете ли, повсеместно определители понатыкали…

— Я знаю вас как исключительно порядочного и рассудительного человека! — патетически воскликнул я и аккуратно положил трубку.

Вскоре прибыл Бо. Присутствие практика возымело положительный результат: уже через пятнадцать минут всем было ясно, что и в какой последовательности каждому предстоит делать. Затем разбежались по рабочим местам. Бо отправился в Верхний Яшкуль готовить специальный расчет для предстоящей операции; Слава с Серегой поехали монтировать «радиоперехват» для грядущего спектакля в рамках «Программы защиты и перемещения свидетелей»; Стас с Сашей Шрамом помчались на базар за объемными сумками; Оксана убыла домой — поспать маленько; Коржик остался на хозяйстве, а я пошел организовывать депортацию малолетних шалав.

Ровно в 16.30 у калитки затормозил темно-синий «БМВ».

— А «фордец» того… в ремонте? — поинтересовался я, пожав крепкую холеную руку Петровича.

— Ликвидирован после акции, — лаконично ответил Петрович. — У тебя что-то стряслось?

«Так вот ты какой, северный олень!» — подумал я. Если «Форд» ликвидирован после акции, значит, Петрович, который является управленцем, до сих пор, образно выражаясь, «практикует» — сам участвует в разработке и проведении мероприятий по программе ПРОФСОЮЗА.

— А на пенсию в нашей конторе отпускают? — с некоторой надеждой спросил я. — На покой и заслуженный отдых, так сказать?

— Ну конечно, конечно… естественно, отпускают, — ласково улыбнулся Петрович. — Вот наступит у тебя положение «555» — и отдыхай сколько влезет, родной ты мой! Так что там у тебя стряслось?

Я скорбно вздохнул и озадаченно почесал бритый череп. Положение «555» на жаргоне ПРОФСОЮЗА означало, что исполнитель чисто физически не в состоянии работать. Оправдательным мотивом для «555» являлись тяжелая болезнь, увечье и… смерть сотрудника. Перспективы не очень блестящие.

— У меня возникла небольшая проблемка, — ровным голосом сообщил я. — Мне нужно пристроить на месяц десятка полтора малолетних проституток — так, чтобы ими в природе Новотопчинска даже отдаленно не пахло. Помогайте.

— То есть выкопать им братскую могилу и ликвидировать, — серьезно подытожил Петрович. — А могилу в течение месяца, значит, чтобы никто не смог обнаружить. Я правильно понял?

Я внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь обнаружить искорки смеха в его непроницаемых глазах, и не обнаружил. Черт! Это что — не шутка?!

— Мне нужно спрятать полтора десятка девчонок — на время, — поспешил поправиться я, украдкой вытерев внезапно вспотевший лоб. — Чтобы там с ними хорошо обращались и не дали возможности возникнуть в нашем городе в течение месяца. Преподнести им это перемещение и ограничение свободы надо так, как будто это акция в рамках программы защиты и перемещения свидетелей, — ну, якобы, есть у нас такая программа. И… и скажите, что вы пошутили — насчет братской могилы…

— Естественно, я пошутил, малыш! — широко улыбнулся Петрович — одними губами, глаза в этом проявлении эмоций совершенно не участвовали. — Когда и где?

— Сегодня, между семью и девятью часами вечера, — уточнил я. — Неподалеку от ФОКа, знаете, в пригороде есть такой центр увэдэшный…

— Я прекрасно знаю, где располагается ФОК, — прервал меня Петрович. — С 19.00 до 22.00 при въезде на магистраль неподалеку от ФОКа будет ждать транспорт с нашими людьми.

— Что за транспорт? — поинтересовался я.

— Транспорт будет большой и удобный, — успокоил меня Петрович. — Имидж «программы защиты свидетелей» будет соблюдаться неукоснительно… Что еще ты хотел?

— Пожалуй, все, — заявил я. — Поедем обратно (все это время мы медленно ехали по направлению к центру).

— Так-то и ничего? — удивился Петрович и внимательно уставился на меня. — Диспетчер передал, что у тебя экстренная ситуация! Проблема с перемещением твоих шалав и есть экстренная ситуация? Или Диспетчер тебя неправильно понял?

— Да нет, все правильно, — заступился я за Диспетчера. — Правильно он вам передал. Ситуация действительно экстренная, но… но я сам выкарабкаюсь из нее. Ну, хотите, накажите меня за то, что напрасно всполошил вас… Короче, час назад я думал, что не обойдусь без вашей помощи, а потом оказалось, что все вполне разрешимо своими силами.