След - Патрисия Корнуэлл

Эдгар Аллан Поуг неспешно прохаживается между прилавками, рассматривает выставленные образцы, снимает с крючка кобуру, читает надпись на упаковочном пакете и возвращает на место. Пальцы нащупывают патроны в правом кармане брюк. Кобура ему сегодня не нужна. Что дальше? Он не знает. Дни проходят, не оставляя ничего, кроме неясных воспоминаний о меняющемся за окном небе, то темном, то светлом. Он никуда не выходил, ничего не делал, только сидел в кресле, потел и смотрел на большой глаз, равнодушно взирающий на него со стены.

Приступы кашля, сухого и глубокого, повторяются все чаще, отнимая последние силы. Слезятся глаза, течет нос, ноют суставы. Поуг знает, что это все означает. У доктора Филпотта не хватило для него вакцины. Доктор Филпотт не оставил для него лекарства. О других подумал, а вот о нем, о том, кому оно действительно нужно, забыл. Выразил сожаление, посочувствовал, но вакцины не оставил. Никому в этом городе нет до него никакого дела. Доктор посоветовал заглянуть через неделю, но сказал, что ничего не обещает.

«Может быть, во Флориде положение лучше?» – спросил Поуг. «Сомневаюсь – ответил доктор Филпотт, занимаясь своими делами и уже не слушая Поуга. – Вакцины нет нигде, а если вы ее где-то найдете, считайте, что вам крупно повезло, и тогда вам впору покупать лотерейные билеты. Лекарственный кризис общенационального масштаба. Запасы исчерпаны, и на ликвидацию дефицита уйдет три-четыре месяца. Проблема в том, что можно сделать прививку от одного штамма гриппа, но заболеть другим. Так что избегайте контакта с больными и заботьтесь о своем здоровье сами. Не летайте самолетами, воздержитесь от посешения спортзалов. В спортзалах много чего можно подхватить».

«Да, сэр», – ответил Поуг, хотя он никогда не летал самолетами и ни разу со школьных лет не был в спортзале.

Приступ кашля настигает его с новой силой. На глаза наворачиваются слезы. Эдгар Аллан Поуг останавливается у полки с бутылочками, щеточками и прочими аксессуарами для чистки оружия. Нет, сегодня он ничего чистить не будет. Поуг идет по проходу, присматриваясь к посетителям. Выждав момент, когда в магазине никого больше нет, он приближается к прилавку, за которым верзила в черном готовится заменить образец на витрине.

– Чем могу помочь? – Мужчине в черном за пятьдесят, у него бритая голова и вид человека, которого лучше не обижать.

– Слышал, вы продаете сигары, – выдавливает Поуг, сопротивляясь приступу кашля.

– Ха! – Верзила смотрит на него пристально, потом переводит взгляд на парик и снова буравит глазами. – Вот как? И где же вы это слышали?

– Слышал. – Что-то тянет его от прилавка, дергает за плечо, но тут кашель прорывается, и на глаза выступают слезы.

– А вот курить вам, похоже, и не стоит. – За ремнем у продавца черная бейсболка, и на ней что-то написано, но что именно – не разобрать.

– Это уж мне самому решать, – отвечает Поуг, пытаясь продышаться. – Я бы взял «Кохибас». Шесть штук. По двадцатке за каждую.

– «Кохибас»? Это что, винтовка такая? – невозмутимо спрашивает мужчина в черном.

– Двадцать пять.

– Понятия не имею, о чем вы.

– Тридцать, – говорит Поуг. – Больше не могу. Но мне нужны кубинские. Я их сразу определю. И еще я хотел бы посмотреть «смит-и-вессон». Вон тот. – Он указывает на образец. – Покажите его мне. «Кохибас» и револьвер.

– Слышу. – Мужчина в черном смотрит мимо Поуга, как будто видит что-то у него за спиной, и тон его меняется. У Поуга снова возникает ощущение, что кто-то трогает его за плечо, настойчиво, требовательно.

Он оборачивается, но за спиной никого нет – только стойки с оружием, полки с аксессуарами, боеприпасами и камуфляжным обмундированием. Поуг нащупывает в кармане патроны, думает, что было бы неплохо застрелить этого верзилу в черном, и поворачивается. Дуло пистолета смотрит ему в переносицу. – Как дела, Эдгар Аллан? – говорит продавец. – Я – Марино.