Фабрика кроликов - Маршалл Кэрп

Вертолет, на земле поджидавший момента, когда можно будет начать преследовать плохих парней, срочно переквалифицировался на доставку в больницу парней хороших.

Нас встречали чуть ли не с оркестром, и не потому, что мы полицейские, а потому, что Айк Роуз перечислял деньги в фонд именно этого медицинского центра. Терри в вертолете оклемался и, едва остановились роторы (специально выжидал наступления тишины), заговорил:

– Никогда бы не подумал… что они… взорвут деньги… Ты молодец, напарник. Ты мне… жизнь спас.

– Рад стараться. Можешь задействовать этот эпизод в своей комедии положений.

– Обязательно… если вообще смогу принять… вертикальное положение.

Тут набежали люди в зеленой униформе, вытащили Терри из вертолета, погрузили на каталку и увезли.

Я в медицинской помощи не нуждался, поэтому меня проводили в отдельную комнату ожидания, зарезервированную для родственников наиболее щедрых пациентов.

Комната ожидания ничего общего не имела с игровой, где я впервые увидел Хьюго. Мебель здесь присутствовала исключительно полированного красного дерева. Стены и ковровое покрытие являли собой образчик сочетаемости приглушенного голубого с бежевым. Даже слова «У нас не курят» сияли золотыми буквами на черном фоне. Короче, все здесь было призвано компенсировать моральный ущерб лицам, имевшим неудобство оказаться в непосредственной близости от физических страданий.

Час спустя дверь открылась и вошел Айк Роуз. Над левой бровью у него красовался пластырь.

– Я в полнейшем порядке, – сказал Айк. – Пять стежков над моей бровью сделал хирург, занимающий второе место в рейтинге пластических хирургов Лос-Анджелеса. Самого лучшего хирурга мне не дали – он брошен на спасение лица вашего напарника.

– А что у него с легкими?

– Врачи говорят, у него ушиб грудной клетки, но сами легкие целы.

На моем лице отразилось облегчение, и Роуз его заметил.

– Вы очень близки с Терри, не так ли, Майк?

Я кивнул.

– Терри мой самый лучший друг. А как остальные ребята?

– Коллинзом занимается аудиолог. Его оглушило при взрыве. А вот навсегда ли это, мы еще не скоро узнаем. Гэрету Черчу делают томографию. С ним работает лучшая бригада ортопедов во всей Калифорнии.

– Как славно, что нам, слугам народа, оказывается столь квалифицированная медицинская помощь. И это исключительно благодаря вам. Спасибо, мистер Роуз.

– Это я вас должен благодарить. Вы спасли мне жизнь. Как вы догадались, что в автомобиле бомба?

– Не знаю – догадался, и все. Видите ли, в октябре прошлого года умерла моя жена: наверно, у меня на небесах теперь есть личный ангел-хранитель.

– Или вы просто чертовски хороший полицейский. Примите мои соболезнования по поводу смерти супруги.

Медсестра вкатила сервировочный столик.

– Мне очень жаль, что Терри так пострадал, – произнес Роуз, открыв бутылку минералки и залпом выпив половину. – Если бы я сразу вас послушался, а не нес бы всякий бред, Терри успел бы скрыться в доме на колесах.

– Ну зачем вы так! Хорош бред! Вы пожертвовали огромной суммой денег, чтобы спасти компанию, а эти мерзавцы у вас буквально почву из-под ног выбили. Ничего удивительного, что вы были несколько не в себе.

– Какое уж там «спасти компанию»! Не надо подозревать меня в излишнем благородстве. Я хотел спасти свою дочь, для того и деньги собрал. А когда они отказались от денег, я понял, что моя девочка остается под прицелом. Вот и взбеленился. Вы, наверно, считаете меня лицемером, но вы ведь не представляете, каково это, когда семье угрожает смертельная опасность.

«Ну, семье не семье, а безмозглому брату – да, угрожает. Киллер с прыгалками вышел на тропу войны».

– Одного не понимаю – кому понадобилось уничтожать такой сугубо американский общественный институт, как «Ламаар энтерпрайзис»? – продолжал Айк. – Когда погиб Ронни Лукас, я думал, это Дэниел Иг мстит за отца. У него по крайней мере действительно есть причина для ненависти. Ведь компания стала тем, чем стала, во многом благодаря Ларсу Игу, а с ним так обошлись.

– Если вы считаете Ига правым, почему тогда не удовлетворите его требования?

– Потому что он идиот. Миллиарда долларов – согласитесь, сумма неслыханная – Игу мало: подавай ему публичное заявление, что без его отца никакой «Ламаар энтерпрайзис» вообще бы не было. Что он, не понимает: я на такое никогда не пойду. Я имидж компании портить не собираюсь.

– Кстати, об имидже. Мне показалось, люди, взорвавшие «форд», считают, что вы, мистер Роуз, отрицательно влияете на имидж «Ламаар» как пропагандиста семейных ценностей.

– Смелее, Майк, нечего ходить вокруг да около. Они сказали, что я торгую грязью. Я сам дьявол, я аморальный тип, проповедующий секс и насилие, да еще, по последним данным, извращенец и лучший друг мафии. Помните, они сказали: «Ты поверил, что деньги нас остановят?» «Нас». Может, эти «они» – какие-нибудь поганые фундаменталисты, фанатики какие-нибудь религиозные.