Живым или Мертвым - Грант Блэквуд

— Представьтесь, пожалуйста, — прозвучало из вмонтированного в столб динамика.

— «Радуга-шесть» по договоренности с «Фехтовальщиком».

— Проезжайте, — последовал ответ. Затем в динамике что-то пискнуло, негромко зашипел гидропривод, и ворота открылись.

— Обо мне ты не сказал, — заметил Чавес.

— Ты, главное, не суй руки в карманы, и все будет в порядке, — усмехнулся Кларк.

Андреа Прайс-О’Дей встретила их на крыльце. «Не кто-нибудь, а сама начальница», — отметил про себя Кларк. Неужели его тут считают важной персоной? Скорее просто старым приятелем босса.

— Привет, боцман, — сказала она.

«Неужели я ей симпатичен?» — удивился про себя Кларк. Боцманом его называло лишь несколько самых близких друзей.

— Доброе утро, мэм. Как поживает босс?

— Как обычно, работает над книгой, — ответила Андреа. — Попрошу в дом.

— Спасибо. — Он пожал протянутую руку. — С Доминго, я думаю, вы знакомы.

— О, конечно. Как семья?

— Все замечательно. Рады, что вернулись домой. И еще один малыш на подходе.

— Поздравляю!

— Как у него настроение? — осведомился Кларк. — Бегает по потолкам?

— А вы идите и посмотрите сами, — предложила Андреа, открывая дверь.

Им обоим уже доводилось бывать здесь, в этой просторной гостиной с потолком, зашитым красивой вагонкой фирмы «Потлач», с огромными окнами, из которых открывался вид на Чесапикский залив, с огромным роялем «Стейнвей», на котором Кэти, вероятно, до сих пор играет почти каждый день. Андреа проводила их по застеленной ковром лестнице в библиотеку, она же кабинет Райана, и удалилась.

Райан печатал на компьютере, колотя по клавиатуре с такой силой, что вряд ли она могла бы выдержать больше пары лет такого обращения, и поднял голову к вошедшим лишь после того, как за ними закрылась дверь.

— Тяжелые мысли одолевают, а, мистер президент? — спросил, улыбнувшись, Кларк.

— Привет, Джон! Как дела, Динг? Добро пожаловать. — Он поднялся им навстречу и пожал руки обоим. — Присаживайтесь, располагайтесь. — Это прозвучало как приказ, и они выполнили его. Пусть они были старыми друзьями, но хозяин дома был в прошлом президентом Соединенных Штатов, а гости совсем недавно носили мундиры Вооруженных сил.

— Рад видеть вас целым и невредимым, — сказал Кларк.

— Вы о Джорджтауне? — Райан встряхнул головой. — Он даже прицелиться не успел. Андреа уложила его, как на учениях в тире. Между прочим, с помощью Джека.

— Что-что?

— Он там был. И предупредил Андреа. Разглядел, что с тамошним уборщиком было что-то не так.

— А именно? — спросил Кларк.

— Он возился с отверткой там, где годится только гаечный ключ.

— Умный мальчик, — похвалил Чавес. — Папа может им гордиться.

— Это уж точно, — отозвался бывший президент Райан, даже не пытаясь сделать вид, что говорит не всерьез. — Хотите кофе?

— В кофе англичане ничего не понимают, сэр, — сказал Чавес. — Они пьют «Старбакс», но, по мне, он у них совершенно безвкусный.

— Ну, мой кофе вам должен понравиться. — Он вновь поднялся, оставил гостей в кабинете и принес из кухни поднос с кофейником, от которого исходил аромат гавайского кофе «Кона», и чашками. — Рассказывайте, как жизнь в Британии?

— Хороший народ. Наша база находилась возле границы с Уэльсом — хорошие люди, хорошие пабы и пища вкусная. Мне особенно понравился их хлеб, — начал рассказывать Кларк. — Вот только о солонине у них превратное мнение. Они считают, что она бывает только консервированная.

Райан рассмеялся.

— Да, собачьи консервы. Я проработал в Лондоне почти три года, и ни разу не попробовал хорошей, настоящей маринованной солонины. У них тоже есть что-то такое, что они называют солониной, но ведь она совсем не похожа на настоящую. Вы отслужили свой срок в «Радуге», да?

— Я бы сказал, что мы просто отплатили им за гостеприимство, — ответил Кларк.

— И кто там остался сейчас? — поинтересовался президент Райан.

— Две оперативные группы, хорошо подготовленные, примерно наполовину укомплектованные из британской САС. Действительно отличные ребята, — Кларк сопроводил свои слова энергичным кивком. — А вот другие европейские страны отзывают своих людей. Это никуда не годится. Среди них были отличные оперативники, настоящие асы. И разведывательное обеспечение тоже — лучше можно и не желать. «Радуга» может работать и дальше, если ей позволят. Но местные — я имею в виду в основном европейских, — бюрократы, похоже, мочат штаны от страха, когда моим ребятам приходится что-то делать.

— Что ж, у нас, похоже, та же картина, — ответил Райан. — Так что остается только гадать, куда же подевался Уайетт Эрп.[25]

Гости усмехнулись в ответ на последнюю реплику.

— Что поделывает «Шортстоп»? — поинтересовался Кларк. Вопрос был более чем естественным для разговора давно не видевшихся друзей, а вот если бы он его не задал, это могло бы показаться странным.

— Занимается биржевой торговлей, как и я когда-то. Я даже не спрашивал, где именно. Мне кажется, что человек, у которого отец — президент, может столкнуться с определенными трудностями. Особенно в таком нежном возрасте, согласны?

— Особенно когда сидишь в машине с девушкой, а вокруг ходит охрана, — кивнул, усмехнувшись, Чавес. — Мне такое вряд ли понравилось бы.

Еще минут десять они говорили обо всем на свете, в том числе о своих семьях, о спорте, об общем положении в мире. В конце концов Райан решил перевести беседу на более конкретную тему.

— И чем же вы собираетесь заниматься? Насколько я понимаю, ЦРУ отправило вас в отставку, верно? Если потребуются рекомендательные письма, дайте мне знать. Вы оба достойно служили своей стране.

— Как раз об этом мы и хотели с вами поговорить, — сказал Кларк. — В Лэнгли мы наткнулись на Джимми Хардести, и он направил нас к Тому Дейвису.

— Даже так? — Райан поставил чашку на стол.

Кларк кивнул.

— Они предложили нам работу.

Бывший президент Райан на секунду задумался над его словами.

— Что ж, не могу сказать, чтобы мне самому это никогда не приходило в голову. Уверен, что вы как нельзя лучше подходите для этой работы. И как вам показалось там?

— Понравилось. Конечно, имеются кое-какие детские болезни, но без них ничего не обходится.

— Джерри Хендли — прекрасный парень. Будь это не так, я ни за что не утвердил бы эту затею. О помилованиях вы знаете?