Ложь во спасение - Нора Робертс

…Потребовалось время: Шелби хотела осмотреться повнимательнее. В итоге все оказалось на своих местах.

– Ничего. – Она вошла в кухню и дождалась, пока Грифф не отвлечется от своей вахты в дверях. – Все на своих местах. Но я посмотрела папин домашний компьютер, и, по-моему, в него тоже залезали. Не похоже, чтобы что-то из него скачивали, но определенно был поиск, а я знаю, что дома в это время никого не было.

– Ладно. Присядь.

– Да мне ужином пора заняться. Скоро Кэлли кормить.

– Пива хочешь?

Шелби покачала головой. Вздохнула.

– Вот бокал вина я бы выпила. Нервы напряжены. Мне уже это начинает надоедать, они у меня постоянно напряжены.

– А по тебе не скажешь. Это подойдет? – Грифф взял со стойки бутылку красного с синей стеклянной затычкой.

– Пожалуй.

– Сейчас налью.

Он достал бокал, а Шелби полезла за картошкой для пюре.

– Ты говоришь, причина должна быть в чем-то личном. – Она занялась рутинным делом, это ее успокоило, и вернулась способность мыслить непредвзято. – Первая мысль, конечно, о Мелоди, но я как-то с трудом себе представляю, чтобы она придумала такое. Слишком сложно.

– Вряд ли Мелоди. Она больше склонна к насилию или вандализму.

Шелби проворно очистила картофелину.

– Убийство – вот тебе насилие, куда уж больше?

– Я пытаюсь найти зацепку, понять, как одно связано с другим.

– Ричард. – Она подняла глаза, руки замерли. – В основе всех моих неприятностей – Ричард, а твои неприятности – из-за меня.

– Не из-за тебя, Рыжик.

– Из-за меня! – повторила она. – Я на себя вину не беру. Я слишком долго брала на себя вину за то, чего не совершала, чему не могла воспрепятствовать, но факт остается фактом. Вот тебе и зацепка, – проговорила она и взялась за следующую картофелину.

– Ладно. – Грифф умолк, услышав, что открылась входная дверь. – Наверное, Форрест. Предоставим это профессионалу.

– С большим удовольствием.

Форрест вошел и сразу взял себе из холодильника банку пива.

– Ну, выкладывай, – обратился он к сестре.

– Кто-то стащил мои ключи, с их помощью проник в дом и залез в мой ноутбук, как до этого у Гриффа. Больше ничего не пропало, хотя в верхнем ящике у меня всегда есть наличные.

– А это первое место, куда заглянул бы грабитель. Спрячь куда-нибудь подальше. Например, в коробку от тампакса. Вполне надежное место.

– Буду иметь в виду. Но, судя по всему, его интересовали не деньги и не ценности.

– Информация тоже бывает ценной. А где у тебя были ключи?

– В сумке.

– Шелби, кончай дурака валять, говори яснее.

– Ну ладно, не ворчи. – Она сделала глубокий вдох, глотнула вина. Немного успокоилась и, продолжив чистить картошку, стала рассказывать, как все было.

– Я точно знаю, что, когда пришла репетировать, они были при мне. Я их вынула из зажигания. Отперла бар – у меня свой ключ, Деррик мне дал, потому что я иногда прихожу репетировать раньше всех. Сегодня так и было. Я пришла и ушла прежде, чем появился кто-то еще, поэтому я этим ключом за собой дверь и закрыла, а потом убрала связку в боковой карман сумки, как обычно. Я так всегда делаю. Я ключи не разбрасываю где попало.

– Ты всегда была аккуратная. И организованная. Это у нее с детства, – повернулся Форрест к Гриффу. – Порой не поймешь, почему она кладет это сюда, а не туда, но она всегда знает, что и куда положила.

– Это экономит время. Потом я пошла в салон и сунула сумку под стойку. Из тех, кто там работает, Форрест, никто бы мои ключи брать не стал. Я там всех девочек знаю, а теперь и большинство клиенток тоже. Ну, то есть постоянных. У нас, конечно, и туристы бывают, и случайные посетители, но это уж было бы совсем удивительно, если бы кто-то из них залез под стойку, перерыл мою сумку и забрал ключи, а никто этого не заметил. У нас сегодня не так много народу было.

– Значит, сумка так там и лежала до того момента, как ты собралась домой и обнаружила пропажу?

– Да. То есть нет. Я брала ее, когда ходила забирать обеденные заказы. Получается, она была при мне, когда я заходила в «Сид и Сэди», а потом в пиццерию, где мои ключи в конце концов и обнаружились. Я решила, что просто их каким-то образом выронила.

– Именно к такому выводу тебя и подталкивали. И ты бы так и продолжала думать, если бы не смекалка нашего добровольного помощника полиции.

– Сообразить несложно было, – вставил Грифф.

– А я бы вот не сообразила, – возразила Шелби. – Я бы просто не задумалась.

– А ты ни с кем на улице не столкнулась? Или, может, на тебя кто-то наскочил, пока ты эти заказы забирала? – спросил Форрест.

– Да нет, – Шелби нахмурилась и стала вспоминать свой маршрут, как уже сегодня делала не один раз, когда искала пропажу. – Я торопилась, потому что приходила извиняться Джолин и это заняло какое-то время. Наверное, кто-то и мог запустить руку ко мне в сумку, но я бы это почувствовала. Слушай! Я действительно налетела на одного человека, – припомнила она. – Я спешила назад, потому что опаздывала, и чуть не сбила с ног какого-то мужчину, который искал по карте, как лучше пройти по Тропе свиданий.

– И он к тебе обратился? Спросил, как ему пройти и проехать?

– Да. Он сказал, что турист, – Шелби закрыла глаза. – Боже мой, какая я дура! Да, он спрашивал дорогу, и я показывала ему на карте, а руки у меня были заняты пакетами с едой. После этого я сразу вернулась в салон, поставила пакеты, убрала сумку и пошла раздавать заказы. Это единственный момент, когда кто-то мог в мою сумку залезть. Когда она висела у меня на плече.

– Как он выглядел? – спросил Грифф и тут же виновато оглянулся на Форреста. – Пардон.

– Не извиняйся. Вопрос резонный.

– Как выглядел? Высокий, мне пришлось поднимать глаза. Так, минуточку, – Шелби бросила картошку в мойку, промыла и выложила на разделочную доску, чтобы разрезать каждую на четыре части. – Белый, лет сорока с небольшим. На нем были черные очки. Но и на мне тоже – солнце сегодня яркое. И бейсбольная кепка.

– Цвет? Эмблема?

– По-моему, светло-коричневая. Насчет эмблемы или надписи не скажу – не помню. Волосы темные – не черные, но темно-каштановые, длинноватые. За ушами немного вьются. Усы и борода с легкой проседью. Короткая такая бородка, аккуратная. Похож на вузовского профессора, который в молодости играл в футбол.

– То есть крупный?

– Да. Крупный и крепкий. Не толстый и не обрюзгший. – Она поставила картошку вариться.

Форрест кивнул, достал телефон и пролистал фотографии.

– Не этот?

Шелби взглянула на экран, где красовалось фото Джеймса Харлоу.