Око Каина - Патрик Бовен

Сесил скрестил руки на груди.

— Но самое удивительное: вы даже представить себе не можете, сколько людей готовы раскошелиться, чтобы увидеть мой экспериментальный шедевр. Достаточно запустить несколько рекламных роликов в Интернет — и от желающих отбою не будет.

— Ты чудовище.

— Мы живем в двадцать первом веке. Я — в некотором смысле прорицатель. Нужно уметь угадывать новые тенденции своего времени.

— Хейзел стоило бы раздавить тебя, как ядовитого паука. Что ей не понравилось в твоем сценарии? Использование настоящих трупов? Или идея вовлечь во все это ребенка? Позвать Питера — это ведь была твоя идея?

Томас осторожно освободил левое запястье. Затем правое.

— Разумеется. Я предложил это Хейзел, но она возмутилась. Однако для моего сценария обязательно нужен был один ребенок, чтобы закончить историю так, как нужно.

— То есть?

— А вы не догадываетесь? Любой хороший сценарий включает в себя сложный финал. Невыносимо тяжелое испытание. «Герой обретает искупление в страдании». Десятая казнь.

Лицо Томаса исказилось.

— Последняя из казней египетских, Линкольн. Смерть детей. В каждой семье должен погибнуть сын, помните?

— Что… что ты хочешь сказать?.. Ты собираешься убить Питера?

— Не я. Это вы его убьете.

Казалось, температура в колшате резко поднялась.

Томас видел, что он не шутит.

— Ты абсолютно сумасшедший.

— Если вы хотите выйти отсюда, это ваш единственный путь. Десять казней должны состояться, и я пощажу лишь одного. Питера или вас. Убейте его — и останетесь в живых. А если не хотите — то покончите с собой. Я могу вам помочь, если хотите, — для этого мне достаточно лишь спустить курок. На этом этапе я готов допустить некоторое отклонение от сценария. Так или иначе, дело уже в шляпе.

Сесил заклеил рот Питера скотчем и подкатил кресло к краю колодца. Затем вернулся к Томасу, отвязал его левую ногу от кровати и снова отошел. При этом он ни на минуту не выпускал из рук револьвер и не отрывал от Томаса глаз. Питер слабо подергивался в кресле.

— Ну вот. Я рассчитал дистанцию: вам придется лишь слегка вытянуть ногу, толкнуть кресло — и Питер полетит в колодец. Кстати, сейчас он почти ничего не соображает: я накачал его рогипнолом.

Томас сглотнул слюну. Руки за его спиной были свободны. Только правая нога все еще оставалась привязанной.

— Ну, давайте, Линкольн. Мальчишка аутист, его жизнь все равно не имеет никакого смысла. Убив его, вы лишь облегчите жизнь его родителям.

— Заткнись.

— Вы будете героем. Последним выжившим! Все будут вами восхищаться.

Казалось, Томас колеблется. Сесил, словно прочитав его мысли, нацелил на него револьвер.

— Осторожно, Линкольн. Я убил достаточно много народу за эту неделю, и мне совсем несложно прикончить еще одного.

— Я согласен.

— На что именно?

— Я не хочу умирать.

Сесил опустил револьвер.

— Я это знал.

— Но у меня к тебе есть предложение.

— Какое?

— Почему бы тебе не пойти подрочить?

И Томас рванулся вперед. Глаза Сесила расширились.

На мгновение Томас почти поверил, что его план удастся. Но в следующее мгновение Сесил ударил его револьвером в лицо, и он рухнул.

— Ну что ж, я вижу, вы сделали свой выбор. — Сесил приблизился к Питеру. — Придется режиссеру закончить дело самому.

— Нет!

— Художник должен завершить свое произведение. Браво, старина! Вы были отличным главным героем! Когда будете рассказывать, свою историю журналистам, не забудьте упомянуть мое имя.

Боль пригвоздила Томаса к месту. Он застонал. Его рука все еще была умоляющим жестом вытянута вперед. Он почти касался кресла Питера. Сесил положил револьвер на пол и взялся за спинку кресла.

— Прощайте.

И прыгнул в колодец вместе с Питером.

Томас завопил.

До него донеслась череда глухих ударов. Затем все стихло.

Ужасная тишина заполнила комнату, и одновременно с этим Томас почувствовал, что внутри у него что-то сломалось. Время, казалось, замедлилось. У него было странное ощущение: он невероятно страдал и в то же время словно бы отрешенно наблюдал за собой со стороны.

Он увидел, как его рука потянулась к револьверу.

Всё это так далеко…

Схватила оружие.

Элизабет. Кенни. Питер.

Поднесла к виску.

Красные лужи, черные трупы, желтые полицейские бляхи…

Томас спустил курок.