Охотник на кроликов - Ларс Кеплер

Руки дрожали; Йонсон отмотал запись назад, вдвое замедлил скорость, и оба еще раз увидели, как ветки скользят от лица и опять скрывают его.

– Еще немного, – прошептал Йона.

Лист медленно качнулся, и лицо убийцы мелькнуло снова, когда он отвернулся и скрылся в тени.

– Сначала, сначала, – сказал Йона.

Теперь он отчетливо видел, как между ветвями ивы покачиваются у лица в маске отрезанные кроличьи уши.

– Останови… и немного назад.

Экран был почти черным, но какой-то пласт посерее мелькнул над головой убийцы, и в окне сбоку что-то блеснуло.

– Какого он делает?

– Уходит глубже в темноту, – пояснил Йона.

– А это что? – показал Йонсон.

– Наверное, его ухо сзади.

– Он снял маску?

– Наоборот… здесь, под защитой тени, он ее надевает.

Убийца, должно быть, вычислил, что на прямой линии с рощей находится слепое пятно, и пробрался на участок здесь, после чего отправился под иву и натянул балаклаву.

– Профи чертов, – выдавил Йонсон.

– Проверь еще раз восьмую… в окне что-то блеснуло.

Картинка почернела, серые тени мелькали на экране. Убийца, стоя спиной к камере, натягивал маску. В окне снова блеснуло, когда он обернулся, и у его щек закачались кроличьи уши.

– Что блестит в окне кухни? – спросил Йонсон.

– Ваза. Я ее видел на записи с седьмой камеры, – пояснил Йона. – Она стоит в окне рядом с вазочкой с лимонами.

– Ваза.

– Увеличь ее.

Йонсон дал вазе занять весь экран – так же, как незадолго до этого лицу Рекса. В неровном блестящем металле отражались окно и сад. Вдоль одного бока вазы было видно движение – быстрая смена теней.

– Назад, – велел Йона.

– Я ничего не увидел, – буркнул Йонсон, но отмотал назад.

Слабое движение на краю вазы представляло собой изогнутую линию и цветом напоминало пожелтевшую бумагу.

– Это может быть его лицо еще без маски, – напряженно сказал Йона.

– Shit me sideways^[12], – прошептал Йонсон и вывел максимальное разрешение картинки изогнутого отражения.

Оба принялись всматриваться в отражение в вазе, бледную вертикальную дугу на экране главного компьютера.

– Что будем делать? Мне надо рассмотреть его лицо.

Йонсон побарабанил по колену и что-то проворчал.

– Что? – переспросил Йона.

– В почти сферическом отражении фокус располагается перед центральной точкой, но вдали от поверхности… изображение так странно выглядит потому, что лучи с краев и центральные лучи не сходится в одной точке.

– Выпрямить получится?

– Мне надо попробовать вогнутое искажение, которое соответствует зеркально повернутому, и поместить его на главную ось…

– Кажется, времени понадобится немало?

– Несколько месяцев… но! Фотошоп уже изобретен! – улыбнулся Йонсон.

Он открыл программу и начал участок за участком выпрямлять изображение.

Несколько минут слышалось только щелканье клавишей.

Словно при каком-то удивительном небесном явлении, блестящий фон втянулся в белый надрез, и фон потемнел.

– Я весь дрожу, – прошептал Йонсон.

Это было как рождение ангела: бледное лицо медленно проступало на экране и наконец выкристаллизовалось окончательно.

Йона, задохнувшись, встал со стула. Теперь он отчетливо видел лицо убийцы.