Пекло - Кэролайн Карвер

Фотографию доставили в ненадписанном конверте вместе с билетом первого класса на самолет до Барбадоса, и на обратной стороне аккуратным твердым почерком было написано: «Что тебе терять?»

Ни подписи, ни даже почтового штемпеля. Пришел мужчина в костюме, постучал в дверь. Непонятно, как ему это удается? Но будь у нее возможность, она бы сама попросила его быть таинственным. И хотя ей известно, что он убийца, она ведь тоже убийца. Она стреляла в Джейсона Чена и убила его, что совершенно не мешало ей спать по ночам. Вряд ли и он плохо спит.

— Ну и когда ты собираешься взяться за работу от девяти до пяти? — спросила Индия.

— Зед сказал, когда я пожелаю. Он хочет, чтобы я сначала отдохнула, прежде чем впрягаться. А сам чуть ли не прыгает от восторга.

— Ну да, знаю, — холодно произнесла Индия. — Он звонил мне. Хочет, чтобы я подготовила материал о судьбе здешних нелегалов. Он собирается извлечь максимум выгоды из твоей славы.

Джорджия не возражала. В конце концов она получила работу, которая ей нравилась, у нее было за что сражаться, и Зед даже предложил ей поездку в Китай, чтобы она могла на все посмотреть своими глазами, повидаться с друзьями, получить представление о китайской культуре и проблемах китайцев.

Она подцепила вилкой большой кусок рыбы и отправила его в рот. Пища богов, подумала она. Потом подняла бокал:

— За Шведа. За нашего охотника и добытчика.

Усмехнувшись, он поднял бутылку с пивом:

— За большую добычу!

Добыча и в самом деле была что надо, килограммов на двадцать пять. Хватит на несколько недель.

— Боже правый, я сопьюсь из-за этой женщины.

Вдруг появился Юмуру в запотевших очках.

Он вытирал руки о полотенце, которое держалось на брючном ремне, и выглядел усталым.

— Она великолепная повариха, — сказала Джорджия.

— Великолепная — не спорю, но у меня все время такое чувство, что мной командует сержант. Когда я недостаточно быстро режу чеснок, она бьет меня алюминиевой ложкой по пальцам!

— Бедняжка Юмуру, — улыбнулась Джорджия.

— Иногда, как сейчас, я бы предпочел оказаться в уютной полицейской камере, где она не сможет меня достать.

Он налил себе вина и опустошил бокал, как человек, умирающий от жажды в пустыне. Джорджия была рада, что он простил ее за подозрительность и украденный шприц. На другой день после смерти Дэниела они долго говорили о том, как Юмуру скрывал свое имя, опасаясь за Джона и Сьюзи, чтобы не дай бог Чены не связали его с ними и с «Квантум Ресёрч», как он всего три раза использовал антибиотик, потому что иначе его пациенты погибли бы.

— Они подписали согласие, — сказал Юмуру. — Они прекрасно понимали, что антибиотик не апробирован, но готовы были пойти на риск.

Тилли и еще два пациента поклялись молчать, чтобы защитить Сьюзи и Юмуру от обвинения в использовании неразрешенных лекарственных препаратов. Этим они отплатили врачам за спасенную жизнь.

Юмуру попросил Тилли подтвердить его алиби на день аварии, едва понял, что Джорджия вот-вот раскроет тайну антибиотика.

— Понимаю, как это выглядело, — проговорил он. — Все указывало на меня. Знаю, не надо было вовлекать во все это Тилли, но я просто не мог больше ничего придумать. Полицейские поверили Тилли, а вот тебя это не убедило.

И Дэниела тоже. Ты слишком упрямая.

Рука Юмуру замерла в воздухе:

— Господи. Это она.

В черном с головы до ног Фан Дунмей, мать Джули, спустилась с веранды и бросила витиевато упакованную коробочку на колени Джорджии, сопровождая это действо потоком слов на кантонском наречии.

— Она благодарит тебя, — сказала Джули. — И просит, чтобы ты открыла коробку.

Джорджия сняла золотую с красным обертку и открыла коробочку. Фан Дунмей что-то быстро-быстро говорила дочери и одновременно дергала светлые волосы на руке Джорджии, а Джули в первый раз за все время, что Джорджия ее знала, хохотала взахлеб.

В коробочке лежала электрическая бритва.