Без права на ошибку - Ли Чайлд

– Нет, – вступил в разговор Ричер, внимательно слушавший Нигли. – Она ошибается. Зачем бы им тогда ждать столько времени? Я все же придерживаюсь своей теории относительно их возраста. Никто ведь не будет устраиваться на работу в Секретную службу в возрасте пятидесяти лет или около того. Если им отказали в рабочем месте, то очень давно, когда этим ребятам было лет по двадцать пять. Зачем же ждать четверть века, чтобы отомстить?

– И это тоже верно, – вынужден был согласиться Стивесант.

– Я уверен в том, что здесь не последнюю роль играет сама личность Армстронга, – продолжал Ричер. – Так должно быть, по крайней мере. Давайте проанализируем временной фактор, а также причинно-следственный. Армстронг баллотировался летом. До этого никто о нем ничего и не слышал. Фролих сама мне об этом говорила. И вот теперь мы получаем письма с угрозами, адресованными ему. Но почему именно сейчас? Скорее всего, это касается того, что он сделал во время предвыборной кампании, не иначе.

Стивесант молча уставился на стол, положил на него обе ладони и начал выводить ими круги, словно расправлял складки на невидимой скатерти. Так прошло с полминуты. После этого он бережно взял со стола первую фотографию и положил ее под вторую, потом поднял первые две и подложил их под третью, и так далее, пока не собрал всю пачку вместе. Уложил их в папку и захлопнул ее.

– Хорошо, мы с вами поступим вот как, – начал он. – Мы расскажем Бэннону о теории, выдвинутой только что Нигли. Тот, кого мы не приняли на работу, более или менее схож с теми людьми, которых мы уволили. Все равно горечь поражения присутствует и у тех, и у других. Пусть ФБР разбирается и с ними тоже. Мы больше возимся с бумагами, а у них достаточно персонала. К тому же, я все же склонен считать, что они правы. Но мы будем последними болванами, и к тому же не исполним свой долг, если не расскажем им об этой новой теории. Вдруг все же они ошибаются? Ну а мы тем временем займемся теорией Ричера. Это нужно хотя бы потому, чтобы занять себя чем-нибудь и попытаться в знак памяти Фролих разобраться с этим делом до конца. Итак, откуда мы можем начать свое расследование?

– С Армстронга, – предложил Ричер. – Нам нужно выяснить, кто именно так ненавидит его и почему.

* * *

Стивесант позвонил домой одному из сотрудников Управления по исследованию проблем охраны и безопасности и попросил его немедленно приехать в офис. Несчастный сотрудник попытался было объяснить боссу, что в данный момент у него в семье на стол подают праздничные блюда, так как наступает обеденное время, и Стивесант смягчился. Он позволил ему доесть индейку, сказав, что будет ждать его через два часа. После этого он снова отправился в здание Гувера, чтобы еще раз встретиться с Бэнноном. Ричер и Нигли остались ждать его в приемной. Там стоял телевизор, и Джек решил посмотреть новости, чтобы узнать, стал ли все-таки Армстронг делать то самое заявление, о котором его просил он сам, или нет. До выхода блока новостей в эфир оставалось полчаса.

– С тобой все в порядке? – заволновалась Нигли, обратив внимание на обеспокоенное выражение лица своего товарища.

– Я как-то странно себя чувствую, – пояснил он. – Как будто я представляю собой сразу двоих. И она тоже перед самой смертью приняла меня за брата.

– А как бы Джо повел себя сейчас? Что бы он предпринял?

– Наверное, то же самое, что собираюсь предпринять и я сам.

– Тогда действуй, – кивнула Нигли. – Для Фролих ты всегда был Джо. Может быть, тебе и удастся сделать это во имя нее.

Ричер промолчал.

– Закрой глаза, – посоветовала Нигли. – Очисть свой мозг. Тебе нужно сосредоточиться на том стрелке.

Но Ричер только покачал головой:

– Если я начну сосредотачиваться, у меня вообще ничего не получится.

– Тогда думай о чем-нибудь другом. Используй боковое зрение. Вообрази, что смотришь куда-нибудь еще. Ну, возможно, на крышу соседнего склада.

Джек послушно закрыл глаза и увидел край крыши, очень четкий в солнечных лучах. Увидел небо, ясное и бледное одновременно. Зимнее небо. Бесконечное и однообразное. Он смотрел в него и вспоминал те звуки, что слышал в это утро. Практически безмолвная толпа, звон половников, голос Фролих, говорившей: «Спасибо, что пришли», да повторяющееся «угощайтесь» нервничавшей миссис Армстронг, словно она сама до конца не понимала своей роли в происходящем. Затем мягкий звук первой пули, пролетевшей в четырех футах от Армстронга и ударившейся в кирпичную стену. Наверное, стрелок поторопился. Вот он поднимается на крышу, останавливается и негромко окликает Крозетти. Тот видит его, узнает и делает несколько шагов. Возможно, неизвестный в это время отступает к лестнице. Крозетти приближается, и в него стреляют. Надстройка на крыше полностью поглощает и без того тихий звук выстрела из винтовки с глушителем. Неизвестный перешагивает через тело и, пригнувшись, бежит к краю крыши. Становится на колено и поспешно стреляет, не успев унять дыхание. Он промахивается на четыре фута. Пуля ударяет в кладку, и маленький осколок кирпича царапает щеку Ричера. Неизвестный передергивает затвор и тщательно прицеливается для второго выстрела.

Джек открыл глаза.

– А ты пока-то поразмышляй над проблемой «как», – попросил он Нигли.

– Что именно «как»?

– Как им удалось отвлечь Крозетти и заставить его отойти с поста. Мне очень важно знать, как они это сделали.

Нигли помолчала несколько секунд, потом снова заговорила.

– Боюсь, что теория Бэннона лучше всего подходит к данному случаю, – сказала она. – Крозетти поднял глаза и увидел кого-то из своих знакомых.

– Давай пока отбросим этот вариант, – предложил Ричер. – Придумай что-нибудь еще.

– Я поразмышляю над этим, – пообещала Нигли. – А ты пока что вспоминай стрелка.

Джек снова закрыл глаза и мысленно представил себе крышу соседнего склада. Затем вернулся к раздаточным столам. Он вспомнил струю крови и то, что сразу пришло ему в голову при виде этого красного облачка. Смертельный выстрел. Откуда исходит опасность? Вот тогда-то он поднял глаза вверх и увидел… что? Изгиб спины или плеча. Фигура наверху передвигалась. И было что-то в этом силуэте и в ее перемещении, что сливалось воедино…

– Пальто! – осенило Джека. – Фасон пальто на том человеке показался мне тогда и странным и удивительно знакомым. Вернее, то, как он передвигался в этом пальто.

– Значит, ты видел раньше именно это пальто?

– Кажется, да.

– Какого оно цвета?

– Не знаю. По-моему, оно вообще было каким-то бесцветным. То есть самым обычным. Темным, наверное, вот и все.

– Может быть, это какая-то особая ткань?

– Да, ткань, конечно, имеет значение. Но я не могу ее припомнить. Она и не толстая, и не тонкая.

– Может быть, в рубчик?

Но Ричер медленно покачал головой:

– Это совсем не то пальто, которое мы наблюдали на пленке на том типе, который проходил мимо гаража. Да и сам парень был другим. Мой выше и худощавей, причем у него особенно изящна верхняя часть туловища. От этого и пальто казалось чересчур длинным. Да-да, именно длинным.