Живая мишень - Тед Белл

Родриго дель Рио рассмеялся ему в лицо.

— Ты что, хочешь, чтобы я поскорее прикончил тебя, да? Чтобы я тебя пристрелил, как бешеную собаку, лишь бы не дал утонуть?

— Вообще-то нет. Я намерен прожить короткую и счастливую жизнь.

В то время как Сток читал Родриго лекции по политике Карибского бассейна, он незаметно сунул новый магазин в спецназовский «Глок» с легким щелчком. В ответ парень даже глазом не моргнул — видно, не заметил. Жижа теперь всосала Стока почти по пояс. Хреново. Не так уж много времени остается.

— Хочу задать тебе пару вопросов, — сказал Сток, придерживая палец на курке и выжидая подходящего момента. — Ты католик?

— Да.

— Я бы плюнул, но зачем попусту тратить на тебя слюну? Твоя мама там, на Кубе, знает, что ты убил невесту? Причем в церкви? По-моему, ниже нельзя было пасть. Скажи-ка мне еще кое-что. Тогда, в Англии, ты хотел выстрелить в Алекса? Или в Вики? В кого из них?

Ножницы засмеялся.

— Я не кубинец. Я колумбиец, приятель. Из Кали. Мы, колумбийцы, если убиваем, так косим всех подряд, только успеваем поворачиваться по кругу. Невеста была первой, потому что я знал, что ее гибель причинит боль Хоку. А разве мог быть лучший вариант, чем пристрелить ее на ступенях церкви? Это было эффектно! Она первая. Хок, соответственно, будет последним.

— Действительно? А кто же будет следующим?

— Кто? Ты, конечно. Неужели непонятно? — возмутился Ножницы. — Я знал, что один из вас придет за мной. Чтобы отомстить за невесту. Я знал, что именно ты спас жизнь этого ненавистного старика Кастро. Двадцать лет назад Фидель уничтожил мою семью и поместил меня в темницу. Я жил в темнице двенадцать лет. Там не было ни солнечного света, ни лампочки, ни свечки, никакого света вообще. Никогда. Мои глаза стали бесцветными. Если бы ты провел двенадцать лет во мраке, с тобой произошло бы то же самое. Но я выбрался оттуда и намеревался похоронить Фиделя в той же самой темнице. Я почти достиг заветной цели. И тогда ты и этот мерзавец Хок разрушили все мои планы!

— Да, у нас с Алексом есть такая плохая привычка, — сказал Сток. В тот же момент он поднял «Глок» и выстрелил. — Я имею в виду, вмешиваться в тщательно продуманные и далеко идущие планы. Дерьмо!

— Промазал, дружок, — заявил невредимый Ножницы и потянул спусковой механизм своего револьвера.

Плечо Стока взорвалось от боли. Пистолет упал рядом в грязь. Он попытался схватить пистолет, но не мог пошевелить рукой, и, кроме того, проклятая болванка тут же утонула. Что за черт? Он что, промахнулся? Он никогда не промахивался. «Глок» выстрелил с каким-то странным звуком. Может быть, грязь залепила дуло? Вот черт, сегодня не его день. Хотя еще не вечер.

Сток посмотрел на Родриго, который сидел с дымящимся в руках «Магнумом» и взводил курок. Вот негодяй. Он видел, что парень раздумывает — пострелять в него еще немного, не нанося серьезных ранений, или оставить на произвол судьбы.

— Должно быть, больно? — полюбопытствовал Родриго.

— Эй, глянь-ка! — внезапно воскликнул Сток. — Вон к нам идет мертвец! Почему бы тебе не спросить у него? Ему наверняка досталось почище моего! — Сток схватил свое правое плечо левой рукой. Кость была цела. Просто ранил в мышцу, но кровь текла как сумасшедшая, и боль в плече заставила забыть о боли в ноге. Жижа уже подбиралась к его грудной клетке.

— Ты что, хочешь меня наколоть? Какая-то детсадовская шутка, — усмехнулся Ножницы. В этот момент Росс так хватил его палкой между лопатками, что тот кувыркнулся вперед, прямо в жижу, рядом со Стоком.

Парень начал кричать, дергать руками и ногами, пытаясь выгрести на берег. Одним словом, рыл себе могилу, что избавило Стока от множества хлопот.

— Ну ты, как всегда, в последний момент, — выдохнул Сток, обращаясь к Россу.

— Извини. Только что пришел в себя, — заявил Росс. Он протянул Стоку ветвь кипариса.

— Ты, кажется, обгорел до неузнаваемости.

— Меня ведь взорвали.

— Похоже на то.

— Сеньор, я прошу вас! — испуганно кричал Ножницы. Он был уже по пояс в трясине. — Спасите меня…

— Спасти тебя? — удивился Сток, приблизившись к трясине и глянув в его белые глаза последний раз. — Спасти тебя? Но зачем?

— Пожалуйста!

— Никто не может спасти тебя, Родриго. Ты сам поразмысли. Ты ведь идешь прямиком в ад. И ты уже на полпути.

Этот человек умирал долго. Он размахивал руками, пытался разгребать грязь, но это не помогало. Он тонул как надо. Стокли и Росс сидели на сухой траве и наблюдали за ним. Некоторое время он еще умолял и просил о помощи. В конце концов все, что осталось на поверхности, — это кончик носа, как в том африканском кино, что Сток видел в детстве.

Нос на мгновение задержался, а потом исчез. Вслед за этим из трясины всплыли два пузыря — и опять все так, как в том фильме.

Буль-буль.

— Ты ранен? — наконец поинтересовался Сток у Росса.

— Немного. Я не слышал, как он подошел. Но потом упал за борт и испытал твою методику — дышал через тростник. Все было нормально, до тех пор пока не рванули боеприпасы, и меня не вынесло на поверхность, как дохлую рыбу. А ты как?

— Да так, несколько царапин, ерунда.

— Думаю, тебе больше не нужен пояс. Он бы больше сгодился в качестве шины для твоей ноги.

— Хорошая идея. Спасибо.

— Да не за что.

— Знаешь, Росс, что мне особенно понравилось? Мне кажется, что в конце — я имею в виду, в самом конце — Родриго понял, куда отправляется.

— Точно.

— Ты понимаешь, о чем я?

— Да.

— Вики тогда стояла на церковных ступенях. Девочка была уже на полпути к небесам, когда он убил ее.

— Да.

Сток встал и протянул руку, чтобы помочь Россу подняться на ноги.