Мертвые не лгут - Саймон Бекетт

Та же дробь, которой убит Ланди, но Кларк могла об этом не упоминать.

– Предполагается, что Портер взял ружье и патроны у Лео, когда сэр Стивен отправил его подчистить в Уиллетс-Пойнте, – продолжала старший следователь. – Нам известно, что из оружейного шкафа пропало второе ружье, но поскольку на время реновации Уиллерс перенес его в подвал, определенно сказать нельзя. Мы продолжаем его искать. Но мое мнение таково: Портер утопил его в море на обратном пути из форта. – Кларк подняла на меня взгляд. Резкий верхний свет подчеркивал тени под ее глазами. – Вы счастливчик.

Счастливчик, но я таким себя не чувствовал. Рассуждая здраво, понимал, что за одни сутки мне дважды удалось избежать смерти. Но случилось столько событий, что на эмоциональном уровне я этого не ощущал.

Я готов был согласиться с Кларк: Портер, вероятно, избавился от ружья. Оно связывало его с убийством полицейского. Выстрелив в упор в ржавую железную дверь, он оставил отметины на своем лице. И даже если стрельба с такого близкого расстояния не испортила ствол, он решил, что слишком рискованно держать оружие при себе.

Оглядываясь назад, я понимал, как с момента, когда Портер погнался за Эммой Дерби и Марком Чэплом в форт, ситуация стала выходить из-под его контроля. А когда восстал из мертвых этот идеальный «козел отпущения» Лео Уиллерс, сделалась вовсе безнадежной. Я готов был ему поверить, когда он говорил, что ему больше ничто не подчиняется. Но это небольшое утешение для тех, чьи жизни оказались погубленными.

– Пустая коробка из-под патронов не единственная вещь, которую мы нашли в его квартире, – продолжала Кларк. – Он был клептоманом, как сорока, тащил все подряд. Обнаружено множество краденого. Не крупного и значимого, а всякой мелочовки, вроде часов и украшений. Мы занимаемся проверкой, но нет сомнений, что многое обнаружится в списке пропаж в этой местности в прошлом году.

– Примерно в то время, когда обчистили Крик-Хаус? – уточнил я.

Кларк утвердительно кивнула.

– Похоже, вы были правы, когда предположили, что это было дымовой завесой. Портер должен был знать, что в компьютере Эммы Дерби хранятся копии фотографий, но не хотел, чтобы кражу в доме Траска посчитали целенаправленной. У него компьютеров не нашли, видимо, он от них избавился. Зато за отставшим плинтусом обнаружили флешку. Мы продолжаем изучать файлы, но среди них есть сфотографированные в окно телевиком снимки, которыми шантажировали Лео Уиллерса. Как он переодевается в женское платье. Есть также видео. Наверное, с камеры, унесенной Марком Чэплом с работы. Но качество плохое, почти ничего нельзя разглядеть.

– Саму камеру так и не нашли?

– Пока нет. Портер был слишком смышлен, чтобы хранить у себя вещи, которые указывали на Эмму Дерби. Но фотографии сохранил. Не исключено, что замышлял когда-нибудь воспользоваться ими сам.

Портер пришел в негодование, когда я предположил, что он шантажист. Но он так же отрицал, что он вор. Хотя не считал себя ни тем, ни другим, оставлял себе возможность выбора, если бы решил передумать.

– Он сказал мне, что не собирался после всего, что сделал для Уиллерсов, пускать дело на самотек. Как вы полагаете, что он имел в виду?

Кларк подняла пластмассовую чашку с чаем и задумалась. Затем с кислой миной откинулась на спинку стула.

– Не уверена, вся ситуация выглядит странно. Лео Уиллерс и Портер относились друг к другу явно с прохладцей, но это не помешало сэру Стивену отправить шофера подчищать в доме, когда стало ясно, что мы собираемся туда с осмотром. И зачем поручать водителю отдавать шантажистам полмиллиона фунтов, а не посылать кого-нибудь из охраны?

– Портер работал на сэра Стивена двадцать с чем-то лет. Видимо, завоевал доверие.

Кларк скептически покосилась на меня.

– Пусть так. Но сэр Стивен не произвел на меня впечатления наивного человека. А Портер не из тех, кого назвали бы надежным и заслуживающим доверия. Как нам известно, он прикарманил деньги босса. И у него было много мелочовки явно из дома Лео: серебряные столовые приборы, золотые запонки, профессиональный цейсовский бинокль, все такое. Почему умудренный жизнью бизнесмен доверился нечистому на руку шоферу?

Я потер щеку, пытаясь упорядочить мысли. Кларк сказала правду: концы не сходились с концами. Но я не мог понять, где именно.

– Что говорит сам сэр Стивен?

– По поводу того, что нанятый им шофер оказался серийным убийцей, а сын, восстав из мертвых, превратился в женщину? – Кларк с такой силой оттолкнула чашку, словно та была в чем-то виновата. – Он никак не комментирует положение с Лео, хотя ему наверняка известно, что его сын трансгендер, иначе он не препятствовал бы нам, когда мы хотели ознакомиться с его медицинской картой. Может, считает, что сын, в самом деле, убил Эмму Дерби. Это объясняет, почему он с таким упорством пытался нас убедить, что Лео мертв. Сэр Стивен понимает, стоит разворошить муравейник, начнется такое, чего всеми силами лучше избежать.

– А о Портере?

– О нем вообще почти ни слова. Его адвокаты повторяют, что их клиент потрясен, и настаивают, что он не отвечает за действия работника, когда тот не выполняет служебных обязанностей. Еще подчеркивают, что машина сэра Стивена была украдена, поэтому его самого следует считать жертвой.

– Вы шутите?

– На полном серьезе. Предложила им обратиться в «Организацию поддержки жертв», но вот потеха, они отказались. – Кларк презрительно фыркнула. – Что касается шантажа, они ничего не подтверждают и не отрицают. У меня ощущение: если они в курсе, что сэр Стивен согласился на условия шантажистов, они всячески хотят это скрыть.

– У них получится?

– Могут попробовать. Кроме версии Портера, нет других свидетельств, что Дэрби и Чэпл в самом деле шантажировали сэра Стивена. И даже она представлена не из первых уст.

Мне сделалось противно. Шантажировали отца Лео или не шантажировали, я не испытывал к нему ни малейшего сочувствия. В нем чувствовалась неестественная холодность и высокомерная убежденность в собственной предназначенности, ставящей его выше закона. Хотя с его деньгами и связями, вероятно, так и было.

– И вот еще что, – медленно продолжала Кларк, – еще до пожара в доме Холлоуэя представители Королевского общества защиты животных от жестокого обращения увезли оттуда всех зверушек. Однако, приступив к осмотру сада, мы вчера днем нашли в кустах спортивный рюкзак. Похоже, в нем держали больную чайку или что-то в этом роде. Но кроме птичьего дерьма в нем обнаружилось множество пятидесятифунтовых купюр.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Он делал из денег птичьи гнезда?

Чуть заметная улыбка растянула уголки ее губ.

– Рюкзак лежал рядом с деревом, на которое перекинулся огонь. И если бы не был настолько сырым, все его содержимое превратилось бы в дым. Банкноты поджарились, но, похоже, все на месте. Пять сотен тысяч в качестве подстилки под чаечью задницу.