Убежище - Пенелопа Дуглас

Черт, мне было так страшно…

На спине выступил пот, по ногам разливался жар в тех местах, где он меня касался. Его бедро оказалось между моих ног. Тепло, исходившее от тела Кая, начинало проникать мне в грудь. Он прижимался ко мне своим пахом. Напряжение нарастало, хотя мы не двигались.

Твою мать. Я по-прежнему не могла дышать. Все тело пульсировало от жара. Мне хотелось кричать, кусаться и…

Сдаться.

Почему мне больше не хотелось сбежать?

Моя голова безвольно упала ему на грудь, я ощутила дикую усталость и голод. Захотелось впиться во что-нибудь ногтями.

– Мне страшно, – прошептала я. – Я боюсь тебя даже без маски.

Из-за тех чувств, которые ты во мне пробуждаешь.

Он не шелохнулся. Просто держал меня, слегка ослабив хватку.

Я подняла глаза и коснулась губами его маски, но не нашла, что сказать.

Неужели я правда была просто рычагом в его игре с Дэймоном? Всего лишь инструментом.

То есть Рика ведь была права: Кай мог просто забрать меня, если дело было только в этом. Но в том гостевом домике он хотел, чтобы я выбрала его.

Он хотел меня.

А я хотела донести до него, что это был сложный выбор. В глубине моего сознания, там, где хранились все секреты, Кай останется навсегда. Десять, двадцать лет спустя я посмотрю на него со стороны, на ту жизнь, которую он построит, и буду счастлива его счастью.

Я хотела, чтобы Кай знал, насколько мне нравилась наша прелюдия.

И как сильно я люблю его.

– Как бы мне хотелось сохранить наши отношения, – прошептала я. – Но люди вроде меня не получают желаемое. Они зарабатывают то, что им необходимо для выживания. И даже если бы между нами не было всех этих тайн, мне не место в твоем мире, Кай.

– В моем мире? – повторил парень, глядя на меня сверху вниз. – Хочешь увидеть мой мир?

Отпустив меня, он вошел в спальню.

Что это значит?

Глубоко вздохнув, я подавила в себе ощущение, будто вот-вот упаду без его поддержки, затем заставила себя выпрямиться и последовала за ним.

В глубине помещения послышался скрежет и приглушенный грохот. Войдя, я увидела, как Кай нажал куда-то и отодвинул целую стену.

Какого черта?

Камин – бутафорский, полагаю, – крепился к секции пола, которая выдвигалась вперед вместе со стеной.

Это потайной ход.

Не оглядываясь, парень скрылся в проходе, оставив его открытым.

Куда он делся?

Ситуация с этим домом немного прояснялась. По крайней мере, теперь я знала, что он купил его не без причины.

Осторожно подойдя к отверстию, заглянула внутрь. Единственным предметом внутри оказалась лестница, которая вела вниз, а вдоль стены висели светильники. Я прислушалась, но не услышала ничего, даже шагов.

– Кай, – позвала я. – Где ты?

Мои слова эхом отразились от стен. На какую глубину уходила эта лестница?

Я заправила волосы за уши и, укутавшись в куртку от сквозняка, переступила через порог. Хотя дверь на всякий случай оставила открытой.

Ступеньки были сделаны из камня, по стенам тянулись провода, соединявшие светильники, развешенные с небольшими интервалами.

Спускаясь ниже по винтовой лестнице, я держалась за стену. В какой-то момент мне пришлось даже зажмуриться, чтобы голова не кружилась. По мере погружения воздух становился все холоднее. Для чего нужно это сооружение?

Прошла целая вечность, прежде чем я наконец оказалась внизу, заметив впереди тоннель. Сквозь небольшие окна в помещение струился лунный свет. Я знала, что бояться нечего, но все равно ощущала легкий страх. Если Кай скрывал этот потайной ход, что еще он мог скрывать? «Просто иди, Бэнкс», – сказала я себе. Чем больше знаешь, тем меньше боишься, поэтому иди и во всем разберись.

Двигаясь по тоннелю, не теряя бдительности, я перешла на решетчатый металлический настил. Опустив глаза, увидела под ногами поток воды. Вверху сквозь такую же металлическую решетку виднелось ночное небо с рассыпанными по нему звездами. Это же водосток!

Каменные стены, скорее всего, были возведены несколько десятилетий назад. Справа я обнаружила арки, говорившие о том, что когда-то тоннели разветвлялись, предоставляя доступ в другие части города, однако сейчас проходы заложили кирпичом. Путь лежал лишь в одном направлении – прямо.

– Кай? – опять окликнула я, глядя вперед. – Кай, ты здесь?

Естественно, он не ответил. Может, он меня даже не слышал.

Я ускорила шаг и через какое-то время добралась до следующей лестницы. Задрав голову, так и не увидела ее конца.

Во рту пересохло, и я с трудом сглотнула. Уже несколько часов я ничего не ела и не пила.

Что ж, в том, что лестница уходила вверх, были свои плюсы. Наверное, она заканчивалась где-то на уровне земли.

Я побежала по ступенькам, периодически оглядываясь, чтобы убедиться, что меня не преследовали какие-нибудь мерзкие твари. Мышцы начали гореть, я немного сбавила темп, непривыкшая к такому крутому подъему. Куда же вел этот ход?

Поднявшись, заметила дверь, открывавшую доступ в какую-то комнату. Как и та, через которую я пришла.

Я толкнула стену, и перегородка с легкостью поддалась. Что это такое, черт возьми?

Теперь я оказалась в просторном, полностью меблированном кабинете со сводчатым потолком. На паркетном полу отражались отблески огня, пылавшего в камине. Под черными кожаными диванами и замысловатыми деревянными столиками лежал длинный персидский ковер. Стены были украшены картинами, а на столе, заваленном документами, стояла серебристая лампа. Откуда-то доносилась музыка.

Мой пульс участился.

Последовав на звук, я вышла в огромное фойе. Запрокинув голову назад и крутясь на месте, принялась разглядывать высоченные потолки.

– О боже! – выдохнула я. По телу пробежала дрожь.

Еще одна комната – похоже, гостиная – располагалась в противоположном конце холла. Позади меня возвышалась широкая лестница, которую огибали два коридора, ведущие к задней части…

Дома.

Это был дом. Настоящий дом Кая.

Именно такой, каким я представляла его, и даже лучше.

Я чувствовала запах свежей краски, переводя взгляд с изысканных картинных рам, висевших на стенах, на красивые столики, кресла и диваны, расставленные в кабинете и гостиной. Над головой позвякивала хрустальная люстра, потревоженная сквозняком из тоннеля.

Этот дом был обставлен человеком, небезразличным к мелочам, и отражал его японские и итальянские корни. Ухоженный, гармоничный, без излишеств, но в то же время нарядный, богатый на детали и роскошный, как европейский замок.