Манхэттенский ноктюрн - Колин Харрисон

– А почему бы тебе не зайти ко мне? – спросила она весело. – Мы только что вернулись с приема.

– Мы – это ты и Чарли?

– Да, с приема в банке Чарли.

Она явно говорила с расчетом на то, что он слышит ее слова.

– Я могу зайти в другой раз.

– Ни в коем случае, – протестующим тоном воскликнула она. – Я хотела бы вас познакомить.

Это был удобный случай лучше понять Кэролайн; возможно, именно это она и предлагала, а может быть, и нет.

Наполеон был на месте, сидел и читал, но только уже другой детективный роман.

– Ну как, хорошие парни выигрывают или проигрывают?

– Проигрывают.

Я поднялся наверх. Кэролайн открыла блестящую черную дверь. Я вошел и, не зная, что она сказала Чарли о наших запутанных взаимоотношениях, решил вести себя так, как будто и не было проведенных здесь сладостных часов.

Он был там, я сразу его увидел, в костюме, делавшем его похожим на сенатора, сующего полено в камин в гостиной. Он встал, и я сразу представил себе его будущее… сорок лет в роли денежного мешка.

– Привет! Ну надо же, тот самый Портер. – Он широко улыбнулся, крепко пожимая мне руку. – Чарли Форстер.

– Насколько я понимаю, вы только что вернулись с приема, – вежливо сказал я, стараясь запомнить фамилию Чарли.

– Да, мы – наш банк – объявил о новом…

– Я сейчас вернусь, – крикнула из кухни Кэролайн. – Портер, что ты будешь пить?

– О, если можно, приготовь большую порцию джина с тоником.

Я присел на большой белый диван рядом с шелковой сумочкой.

– Постараюсь, – отозвалась она.

– Вы интересуетесь «Никсами»? – спросил я Чарли.

Теперь он мешал кочергой угли в камине.

– Разумеется. Конечно. Как раз на днях ходил с двумя клиентами-японцами. У нас – у банка – довольно приличная ложа.

– А Кэролайн нравятся спортивные игры?

Он наморщил лоб, соображая:

– Скорее всего, нет. Я брал ее с собой на игры раз или два, но, по правде говоря, ее это не заинтересовало.

– Что не заинтересовало? – Она вошла в гостиную с тем же самым серебряным подносом, который я видел раньше, но на этот раз она не была голой, на ней красовалось черное бархатное платье с длинными рукавами с бриллиантовым браслетом и часиками от Картье. Бриллиантовые серьги, туфли лодочки на высоких каблуках, чулки цвета шампанского. Ее волосы были подобраны кверху в нечто, что, по-моему, называют шиньоном. – Чем это я не интересуюсь?

– Всего лишь баскетбольными матчами, игроками и командами, всем этим, – ответил Чарли. – Я рассказывал Портеру, как я на днях ходил на игру.

– Он прав. – Она уселась и повернулась ко мне. – Чарли все обо мне знает.

– Очень хорошая прелюдия к браку. – Я не осмелился взглянуть на нее и просто пригубил свой стакан.

Чарли посмотрел на часы.

– Итак, Портер, ты этого не знаешь, – начала Кэролайн, – но, оказывается, это что-то вроде торжества. Чарли сегодня назначили вице-президентом.

– Примите мои поздравления.

Он кивнул головой:

– Спасибо… право же, это не такое уж великое дело.

– Вы достаточно молоды и уже вице-президент.

– Ну, вы же знаете, как они раздают титулы.

– Мы интересовались домами, – объявила Кэролайн. – Главным образом на севере, в Коннектикуте.

– Да, там есть прекрасные места, – согласился я.

– Я вырос в Личфилде, – сказал Чарли. – Поэтому… знаете… мне не хотелось бы, чтобы мои дети росли в Нью-Йорке.

– М-м-м.

Она закурила свою обычную сигарету.

– У Портера двое детей.

– Правда?

– Да, девочка и мальчик. – Я взглянул на Кэролайн. – Не припомню, ты говорила мне, где родилась?

– О, я родилась и росла в маленьком городке, на западе.

Чарли снова посмотрел на часы.

– Ну что же, уже поздно, – сказал я, – и мне, видимо, пора…

– О нет, нет, – засмеялся Чарли, – вы не так поняли… мне должны позвонить из нашего отделения в Бейцзине. Возможно, мне придется вернуться на работу. Мы занимаемся структурированием долга по новому автомобильному заводу.

– А ты не мог бы остаться, чтобы немного поболтать? – спросила меня Кэролайн.

– На полчаса, пожалуй, мог бы.

Чарли нахмурился, явно продолжая думать о международном телефонном звонке.

– Не исключено, что он разыскивал меня в конторе.

Он встал и вышел на кухню.

– Отличный парень твой жених.

– Отличнейший, – улыбнулась она. – Ну как напиток?

– Такой мог приготовить только профессионал.

Я посмотрел в ее голубые глаза, скользнул взглядом по темным бровям, носу и губам и снова заглянул в глаза.

– Итак…

– У тебя вроде есть какие-то хорошие новости? – сказала она.

– Для тебя только самые лучшие.

– Ты так соблазняешь меня, что я прямо сейчас оставлю мокрое пятно на диване.

Тут вошел Чарли.

– Нет, вы подумайте, их заместитель министра тяжелой промышленности прошлой ночью встретился с нашим товарищем, я имею в виду в Бейцзине прошлой ночью, и они обо всем договорились. Но мне надо передать им кое-какие цифры, и прямо сейчас, дорогая.

Он и в самом деле начинал мне нравиться.

– Тебе правда надо идти? – спросила Кэролайн.

Но он уже стоял в передней, доставая из шкафа пальто, а я, стоя рядом, энергично тряс его руку.

– Я не теряю надежду порасспросить вас о вашей работе, – сказал он мне на прощанье.

– Я провожу тебя вниз. – Кэролайн повернулась ко мне. – Смотри никуда не уходи.

Это заявление имело двоякое значение: не вздумай тут шарить и не вздумай уйти, а я как раз собирался проделать и то и другое и именно в таком порядке. Едва услыхав, что лифт в фойе пошел вниз, я прямиком направился в кухню. Я встал на табурет, открыл шкафчик над холодильником, верхняя поверхность которого сияла удивительной чистотой, без сомнения свидетельствовавшей о качестве услуг по уборке квартиры. Дотянуться до шкафчика оказалось очень трудно, и в конце концов я просто уселся на холодильник сверху и открыл дверцу шкафчика. На двух полках стояла стопками фаянсовая посуда, и я осторожно протянул руку к задней стенке, словно просовывая ее в пасть льва. Я пошарил вдоль левой стенки шкафчика под верхней полкой. Три крошечных гвоздика образовывали там маленький треугольник. Не подойдет ли к ним этот ключик? Я вытащил руку из шкафчика, нашел в кармане ключ, а затем снова полез рукой в шкаф. Да, ключ подходил, я мог убедиться в этом на ощупь.