Ганнибал - Томас Харрис

— Не мог бы ты улучшить эту вшивую фокусировку, Корделл? — раздался радиоголос Мейсона. Слова «вшивую» и «фокусировку» звучали как «хивую» и «хокухировку».

Крендлер, чтобы лучше видеть высоко поднятый монитор, стоял рядом с постелью Мейсона в затемненной части комнаты. В помещении было жарко, и ему пришлось снять куртку своего модного, в стиле яппи, спортивного костюма и обвязать рукава вокруг пояса, выставив напоказ майку с эмблемой Принстонского университета. Головная повязка и кроссовки белели в неярком свете аквариума.

По мнению Марго, плечи у Крендлера были как у цыпленка. Сестра хозяина дома и заместитель помощника при встрече удостоили друг друга едва заметным кивком.

Счетчика кадров или указателя времени на пленке не было, а торговля в преддверии Рождества шла весьма бойко. После появления очередного покупателя Корделл нажимал кнопку быстрой перемотки, пропуская сцену покупки. Мейсон же проводил это время, говоря гадости.

— Что вы сказали в лавочке, ворвавшись туда в спортивном наряде и демонстрируя свою медяшку, Крендлер? Заявили, что участвуете в Олимпиаде?

После того как Крендлер начал депонировать чеки на свой счет в банке, Мейсон стал обращаться с ним практически без всякого уважения. Оскорбить Крендлера, когда на кону стояли его интересы, было невозможно.

— Я сказал, что работаю под прикрытием. Какие силы вы привлекли к операции?

— Скажи ему, Марго, — произнес Мейсон, видимо, вознамерившись поберечь дыхание для новых оскорблений.

— Мы выписали двенадцать сотрудников из нашей службы безопасности в Чикаго. Они разбиты на три команды, один человек в каждой команде имеет статус помощника шерифа, полученный в Иллинойсе. Если полиция застанет их за захватом доктора Лектера, то они заявят, что, узнав беглого преступника, производят гражданский арест и так далее и тому подобное… Команда, которая захватит доктора, передаст его Карло. После этого они отправятся в Чикаго. Больше им ничего не известно.

Тем временем пленка продолжала свой бег.

— Стойте. Корделл, отмотай-ка назад секунд на тридцать, — сказал Мейсон. — Взгляните на это.

Зона видимости камеры охватывала пространство от входной двери до кассы.

На экране возник расплывчатый образ человека в кепи с большим козырьком, в красной клетчатой куртке лесоруба, воротник которой был поднят. На руках посетителя были рукавицы. Густые усы и бакенбарды частично скрывали лицо человека. На носу сидели большие темные очки. Он повернулся спиной к телевизионной камере и тщательно закрыл за собой дверь.

Некоторое время покупатель объяснял продавцу, что ему надо, а затем они оба направились к полкам с бутылками, исчезнув на время из поля зрения камеры.

Прошли три томительные минуты. Но вот они снова возникли на экране. Продавец сдул с бутылки пыль и обернул в мягкую ткань, перед тем как положить в сумку. Покупатель, сняв с руки лишь правую рукавицу, расплатился наличными. Губы продавца зашевелились — он, видимо, благодарил за покупку. К этому времени человек, успев повернуться к нему спиной, уже направлялся к двери.

Проходит несколько секунд, и продавец кого-то зовет. На экране появляется плотный человек и тут же спешит к выходу.

— Это хозяин, который успел увидеть грузовик, — заметил Крендлер.

— Корделл, не мог бы ты скопировать последний кусок и увеличить голову посетителя?

— Это займет некоторое время, мистер Мейсон. И изображение будет еще менее четким.

— Действуй.

— Он не снял левую рукавицу, — сказал Мейсон. — Я думаю, что меня опять кинули с рентгенограммой, за которую я заплатил деньги.

— Но разве Пацци не утверждал, что руку ему починили? Не говорил, что лишний палец отрезали? — спросил Крендлер.

— Пусть Пацци загонит этот палец себе в задницу… Не знаю, кому верить. Марго, что ты думаешь? Ведь ты же его видела. Перед нами Лектер?

— Это было восемнадцать лет назад, — ответила Марго. — Он провел со мной всего три сеанса и, когда я появлялась, стоял за столом. При мне доктор никогда не ходил. Был совершенно неподвижен. Лучше всего я запомнила его голос.

— Мистер Вергер, здесь Карло, — сообщил Корделл через интерком.

Карло как никогда сильно благоухал свиньями. Он вошел в комнату прижав шляпу к груди. Когда итальянец наклонил голову, в ноздри Крендлера ударил дух несвежей колбасы из кабанины. В знак уважения к аудитории Сардинец полностью извлек изо рта хрящик и теперь крепко сжимал его в кулаке.

— Карло, посмотри на это. Корделл, отмотай назад и проведи его снова от самых дверей.

— Это тот самый сукин сын, — произнес Карло, едва покупатель успел сделать четыре шага. — У него теперь борода. Но по тому, как двигается, это точно он.

— Во Флоренции ты видел его руку, Карло?

— Да.

— На левой — пять пальцев или шесть?

— …Пять.

— Ты не уверен?

— Просто думал, как будет cinque по-английски. Нет, их было пять. Точно.

Мейсон чуть разомкнул свои обнаженные зубы черепа, что должно было изображать улыбку.

— Мне это нравится, — сказал он. — Лектер носит рукавицу, чтобы лучше соответствовать старому описанию своей внешности, в котором указывались шесть пальцев.

Возможно, что через систему аэрации аромат Карло добрался и до аквариума. Мурена выбралась из убежища, чтобы взглянуть на то, что происходит. В свой искусственный грот она не вернулась. Вместо этого она начала выписывать бесконечную петлю Мебиуса, демонстрируя при дыхании острые зубы.

— Карло, думаю, что мы скоро закончим это дело, — сказал Мейсон. — Ты, Пьеро и Томмазо образуете мою первую команду. Я верю в вас, несмотря на то что он ушел от вас во Флоренции. Я хочу, чтобы вы не спускали глаз с Клэрис Старлинг все время в течение трех дней, начиная со дня, предшествующего ее дню рождения. Вас будут сменять лишь на то время, пока она спит дома. Я дам вам микроавтобус с водителем.

— Патрон, — обратился к нему Карло.

— Слушаю.

— Я хочу побыть некоторое время наедине с доктором. Ради моего брата Маттео. Вы раньше сказали, что это можно сделать.

— Я хорошо понимаю тебя, Карло. И глубоко тебе сочувствую. Я хочу, чтобы доктор Лектер был съеден в два приема. В первый вечер свиньи сожрут его ступни, а он станет наблюдать за этим из-за решетки. Поэтому я хочу, чтобы ты доставил его сюда в хорошей форме. Никаких ударов по голове, никаких сломанных костей или поврежденных глаз. Затем ему уже без ног придется всю ночь ждать того момента, когда свиньи его доедят. Я с ним немного побеседую, а затем он твой на час, перед тем как его снова подадут к столу. Прошу тебя, пусть доктор будет в сознании и оставь ему хотя бы один глаз, чтобы он мог видеть, как приближаются свиньи. Я хочу, чтобы он мог лицезреть их хари перед тем, как они начнут грызть его рожу. Если ты, например, пожелаешь лишить доктора Ганнибала Лектера его мужских достоинств, то я против этого возражать не стану. Однако при операции должен присутствовать Корделл, чтобы доктор не скончался от потери крови. И прошу запечатлеть все происходящее на пленке.